Чтение онлайн

Распрощавшись с Лисой, я с тяжёлым вздохом подхватила щенка и уселась вместе с ним на диван. Тот завозился в ладонях, с энтузиазмом кусая мои пальцы. Делал он это совсем не больно, больше слюнявя.

— И что мне с тобой делать?

Вместо здравого ответа таксёныш попытался протяжно гавкнуть, но вышла очередная порция писка.

— Издеваешься? — возмутилась я. — Не могу я тебя у себя оставить. У меня же работа, мероприятия, меня сутками может не бывать дома.

Вместо ответа собак что-то там профырчал, что я поняла по-своему.

— Нет, дело вовсе не в том, что я не хочу, просто… просто я с собственным ребёнком не справилась.

Возразить псу на это было нечего, поэтому он скатился с моих колен и уселся на диван, уставившись на меня своим бархатным взглядом, то ли осуждая, то ли сочувствуя.

Я же продолжала судорожно искать новые доводы против, хотя последний вряд ли могло что-то переплюнуть.

И когда уже собиралась признаться в том, что я вообще ничего не знаю о собаках в принципе, как в квартире раздался ещё один звонок. Мы с собакой уставились на входную дверь.

— Молись, чтобы это за тобой пришли, — посоветовала я детёнышу. — Иначе…

Что там иначе, я так и не придумала. Преодолев расстояние до входа едва ли не вприпрыжку, крутанула замок, не глядя на домофон, абсолютно уверенная в том, что по ту сторону двери обнаружится Алиска, готовая покаяться, что это всё-таки именно она подкинула мне собаку.

Но вместо сестры в подъезде обнаружился Ключевский… тот, что Игорь.

Замерев на пороге, я во все глаза уставилась на ещё одного нежданного гостя. Мы не виделись часов пятнадцать, что по сути являлось такой мелочью по сравнению с количеством упущенных лет… Но именно сейчас пропасть между нами казалась огромной как никогда. Словно мы с ним умудрились доломать то немногое, что ещё теплилось где-то в глубине души.

Сознание скрупулёзно отмечало детали — Игорь выглядел замученным: покрасневшие глаза и тёмные круги под ними, ещё сильнее отросшая за день щетина, складки, пролегшие на лбу и словно прибавившие ему с десяток лет, опущенные уголки губ (хотя раньше он почти всегда улыбался).

Так мы и стояли друг напротив друга, думая каждый о своём, пока Ключевский не выдавил из себя хрипловатое «Привет».

Слов у меня не нашлось, лишь один краткий кивок головой. Наверное, он ждал чего-то ещё, как минимум приглашения войти, я же успела мстительно представить, как захлопну дверь перед его носом. Мысль мне понравилась, но претворять её в жизнь я не собиралась, упрямо скрестив руки на груди и ощутив, как и без того короткий халат скользнул выше по бедру. Оценивать степень открывшегося обзора на собственные ноги я не стала, только ехидно хмыкнула, когда глаза Игоря всё же нырнули вниз.

Ни разу не смутившись, он лениво прошёлся взглядом по моему телу, должно быть специально издеваясь, в конце концов остановился на лице и уточнил:

— Не впустишь?

— М-м-м, — протянула я. — Дай подумать, — постучала указательным пальцем по подбородку, — помнится, что сегодня ночью…

— Я был несколько в шоке, — не дал мне Ключевский развить мысль дальше.

Успела приготовить целую тираду на сей счёт и уже собиралась исполнить её вслух, когда за спиной раздался жуткий грохот. Подпрыгнув на месте, переполошённо обернулась назад и обнаружила собачьего детёныша, который каким-то чудом умудрился перебраться с дивана на соседнюю тумбу и благополучно скинул с неё стеклянную вазу, которая грудой осколков теперь лежала на полу. Сам же щенок продолжал восседать на тумбе, свесив нос вниз и тихо поскуливая. В итоге, непропорционально большая голова перевесила и щенок шмякнулся прямо на пузо, беспомощно тявкнув. На какой-то момент мне показалось, что ещё немного — и комок кожи сейчас полетит прямо на осколки. Этого оказалось достаточно, чтобы за считанные секунды я подлетела к пёселю и подхватила его на руки.

— Дурёха, ну куда ты лезешь?! — пожурила я его, поднося к своему лицу, затея животному понравилась, и меня тут же лизнули в нос. — Но-но… — скривилась я и попыталась увернуться от его шершавого языка, по инерции отступив назад.

Одновременно по квартире разнёсся предупреждающий крик Игоря: «Стой!», но было поздно и моя босая нога шагнула прямо на остатки вазы. Сначала я подумала, что пронесло. Стекло было колким, но ничего такого я не почувствовала. С недоумением посмотрела вниз и даже выдохнула с облегчением, полагая, что страшное не случилось. И лишь оторвав ступню от пола, ощутила, как её обожгло. На ламинат капнули первые капли крови, будто в замедленной съёмке алыми пятнами расплываясь по битому стеклу.

Игорь появился рядом неожиданно, одним движением руки подхватив меня и усадив на диван. Я же продолжала беспомощно держать в руках собаку и с непониманием смотреть на Ключевского, который зачем-то поймал мою лодыжку. Попыталась вырваться, но стало только хуже. До моего сознания наконец-то дошёл острый приступ боли. Зашипела, потому что ощущения показались настолько невыносимыми, что даже слёзы на глазах выступили. В попытке избавиться от напряжения дернулась ещё раз, щенок шмякнулся на диван и, перебирая лапами, поспешил спрятаться в угол.

— Не шевелись, — потребовал мужчина, глядя на мои нелепые попытки справиться с болью.

— Больно, — посетовала я. Вышло до ужаса плаксиво. Кровь горячими струйками стекала по коже, продолжая капать на пол. Зажмурилась, лишь бы не видеть, и быстро-быстро затараторила: — Больно-больно-больно...

— Конечно больно, — согласился Ключевский, аккуратно проведя пальцем по моей ступне, — у тебя тут не меньше пяти порезов.

Жалостливо всхлипнула, и вдруг ощутила такое, отчего глаза распахнулись сами собой.

Игорь подул на мою пятку.

Внутри меня всё неожиданно перевернулось вверх дном.

— Просто замотай — и забыли! — потребовала смущённая я.

— Не получится. Боюсь, что крошка в порезы попала. И как только так можно было? — спросил он уже у собаки, словно всерьёз ожидая, что та ему ответит.

— Это французское стекло, оно не бьётся, — проговорила я, лишь бы что-то сказать и не думать о том, что он всё ещё держит мою ногу, которая уже во всю полыхала то ли от боли, то ли от его прикосновений.

— Да, я заметил.

— Но если бьётся, то конкретно…

Игорь покачал головой и заключил:

— В больницу надо.

— Не-е-ет, — несчастно простонала я. — Только не туда...

И поверьте мне, это было вовсе не кокетство. Больницы я ненавидела. И ни капли инфантильности я в этом не наблюдала, просто слишком много глубоких шрамов оставили они на моей психике.

Спорить со мной он не стал, лишь молча встал и вышел в ванную.

Я насупилась, раздосадованная случившимся. Ну вот почему я вечно веду себя при нём как истеричка?