Чтение онлайн

Когда Шайлер с венаторами прибыли в храм, то сперва погрузили руки и ноги в купель, располагающуюся у подножия здания. Эта древняя церемония очищения теперь носила метафорический характер (в далеком прошлом резервуар был очень глубок, и жрецы омывались в нем целиком и лишь после вступали в святилище). Шайлер проделала все как можно быстрее и поспешила за Дэмин и Дэхуа. Они оказались в величественном проходе между двумя рядами высоких каменных колонн. Храм возвели при Птолемеях, и обитатели кладбища истово берегли его.

Поскольку Шайлер с девушками изображали юных послушниц, им пришлось исполнять обычные действия храмовых дев, соблюдая точность. Иначе Нефилимы, наблюдающие за ними, заметили бы нечто необычное. Для начала полагалось возжечь огонь и освежить воздух. Они втроем, со свечами в руках и тихо напевая гимн, проследовали во внутренние покои, где помещалась статуя Анубиса. Там они выждали несколько минут, прежде чем приступить к церемонии очищения.

У Анубиса с головой шакала было тело мужчины. Шайлер даже почувствовала легкую неловкость, когда они вытирали и умащали его маслом. Дэмин принесла из задней комнаты сложенное полотняное одеяние и облекла статую в одежды. Дэхуа нарумянила бога и нанесла священное масло на лоб Анубиса.

Шайлер втащила подношения с едой и питьем – корзины с хлебом и несколько бутылок вина, принесенные прихожанами. Она и положила дары у ног божества.

– Что дальше? – спросила Дэхуа, взирая на проделанную работу. Статуя лоснилась в полумраке.

– Верные ждут, – отозвалась Шайлер. – Начинаем!

Так они и провели целый день в храмовом дворе, руководя молитвами, поддерживая огонь и помазывая молящихся маслом. Шайлер заранее попросила жреца не назначать на этот день похорон или поминовения. Она считала, что не вправе возглашать моления и заклинания для истинно верующих.

– Жарко, – заметила Шайлер, когда они перешли во внутреннее помещение. Она взмокла под многослойными одеждами.

Близнецы только плечами пожали. Будучи вампирами, они умели регулировать температуру тела.

Шайлер начала чувствовать головокружение и тошноту. Возможно, Джек был прав, когда возражал против ее участия в рискованном предприятии. Но девушка быстро убедила себя, что не имела другого выбора. Дэмин и Дэхуа – опытные бойцы, но именно Шайлер следовало исполнить наследие деда и матери. Она не могла позволить остальным найти Врата и самой быть в стороне.

«Как тут у вас?» – мысленно спросил Джек.

«Все тихо, – ответила она. – Вы что-то видите?»

«Ничего».

Венаторы держались настороже и на любого посетителя смотрели с подозрением. Но день прошел безо всяких событий. Солнце закатилось, а им надо еще собрать хворост. Джек и братья Леннокс собирались следовать за девушками на расстоянии нескольких шагов.

Шайлер и близнецы медленно двинулись по мрачным, необитаемым улицам. Большинство людей жили в северной части некрополя, и гулять в темное время по южной части считалось весьма неблагоразумным. По слухам, здесь гнездились воры и торговцы дурманом. Уличные фонари отсутствовали. Стояла вязкая, напряженная тишина. Девушки больше не шептались, и Шайлер ощущала, как волоски на загривке становятся дыбом. Но они без всяких происшествий обнаружили поленницу и спокойно собрали хворост, необходимый для возжигания. Затем трое вернулись в храм совершенно невредимыми.

– А теперь? – спросила Дэхуа, пристраивая свою вязанку у решетки очага.

Шайлер пожала плечами. Может, они сделали промах, и Нефилимы заметили неладное?

«Они не клюнули на приманку», – ответил Джек. Он с парнями вернулся на крышу здания, стоящего через дорогу, чтобы продолжать охранять храм.

«Нет, за ними придут. Я чувствую», – ответила Шайлер. Она закрыла глаза и прислушалась к голосу ветра. Наступило напряженное затишье перед битвой. Должен грянуть первый выстрел.

Дэмин с сестрой скептически переглянулись.

– Должно быть, они ушли, уничтожив духов крови. Ковен скрылся в подполье. Чего еще желать? Мы, пожалуй, двинемся дальше. Мархус считает, что следующей целью будет Иерусалим.

Шайлер собиралась возразить, но внезапно мощный порыв ветра потушил разом свечи в храме. Помещение погрузилось во мрак.

«Вот оно», – подумала она и напомнила девушкам:

– Не сопротивляйтесь! Не двигайтесь. Позвольте им схватить нас. Помните, сейчас мы слабые смертные.

Несколько мужчин выступили из тумана и окружили их. Шайлер удивилась, обнаружив, что похитители являются людьми. Никаких раздвоенных языков или глаз, мерцающих алым огнем. Где же порождения ада? Грубые руки удерживали девушку с обеих сторон. Она заверещала от ужаса, а следом за ней – близняшки-китаянки. Вот тут и началось настоящее представление! Вся комната звенела от их панических воплей.

Прикидываться особо не пришлось. Душу Шайлер сжимал леденящий ужас, но она верила, что венаторы вместе с ее возлюбленным спасут их.

– Зани получит свою родню! – объявил главарь, и банда похотливо захохотала. В смехе звенело помешательство, дикое безумие. Так гиены завывают над трупом. Шайлер содрогнулась.

На руках мужчин она разглядела татуировки в виде триглифа. Шайлер уже встречала подобный знак на Мари-Елене. Метка Люцифера стояла рядом с принятым у Голубой крови обозначением рода человеческого. Изображение символизировало нечестивый союз двух рас.

– Пустите! – кричала Шайлер. – Оставьте нас!

Дэмин и Дэхуа боролись с нападавшими, изображая сопротивление.

Похитители не принимали их атаку всерьез. Главарь с гоготом ткнул копьем в очаг, и пол в храме провалился. Земля разверзлась, и все разом полетели прямо в преисподнюю – рухнули прямиком в глом. Тут уж Шайлер завопила по-настоящему!

«Джек! Слышишь меня?! Они здесь!» – мысленно кричала она, понимая, что все бесполезно. Они пропали из виду и стали недосягаемы.

Но если она может бороться, она будет сражаться! Наверняка найдется способ превратить слабость в преимущество. Слуги Нефилимов полагают, что захватили трех беспомощных смертных девчонок. Как здорово, когда тебя недооценивают!

– Это вообще можно пить? – поинтересовался Оливер, указывая на выставленные перед ним коктейли. Один выглядел словно жидкая лава – огненно-алая жидкость пузырилась, и даже дымок курился над серебряным кубком. Другой поблескивал изумрудной зеленью и разбрызгивал вокруг шипучие мятные капли. Ничего подобного Оливер прежде не встречал. Глубинный страх по-прежнему гнездился в нем, но юноше стало любопытно, каковы они на вкус. Тем более ни поесть, ни попить им пока не удавалось. От голода у Оливера начала кружиться голова.