Потерянные Звёзды

Корабль вспорол серое, как сланец, небо столь быстро, что превратился лишь в полоску света и отдаленный визг, почти заглушенный ветром.

— Это челнок типа «Лямбда»! — показал вверх Тейн Кайрелл, подпрыгивая от возбуждения. — Ты это слышал? Слышал, Дальвен?

Старший брат шлепнул его и усмехнулся:

— Ты понятия не имеешь, как выглядит этот челнок. Слишком мелкий, чтобы знать.

— Не мелкий. Это был челнок типа «Лямбда». Понятно же по звуку двигателей…

— Дети, потише, — бросила мать Тейна, не оглянувшись на сыновей. Она была озабочена тем, чтобы подол шафранового цвета платья не волочился по пыли. — Я же говорила, надо было брать корабль. Вместо этого мы теперь бредем пешком в Валентию, словно какие-то нищие.

— В ангарах сейчас творится безумие, — возразил отец Тейна, Орис Кайрелл, презрительно фыркнув. — Тысячи людей пытаются приземлиться, как с разрешением, так и без. Хочешь потратить целый день, сражаясь за место? Лучше уж пешком. Мальчики могут идти весьма шустро.

Дальвен мог; в свои двенадцать он был долговязым и гордился, что перерос младшего брата. Что же до Тейна, то ему этот спуск по неровным горным тропам давался тяжелее. Пока что он был ниже большинства своих одногодков; длинные руки и ноги, намекавшие на будущий внушительный рост, сейчас доставляли лишь неудобства. Русые с медным отливом волосы падали на потный лоб, и он сожалел, что родители не позволили ему надеть любимые ботинки вместо этих новых и сияющих, что давили на каждом шагу. Впрочем, он бы выдержал и более трудный путь, чтобы наконец увидеть истребители СИД и челноки — настоящие космические суда, а не какие-нибудь там старые и неуклюжие V-171.

— Это был челнок типа «Лямбда», — пробормотал он, надеясь, что Дальвен не услышит.

Но тот услышал. Старший брат напрягся, и Тейн приготовился. Дальвен никогда не бил его всерьез, когда родители были поблизости, но слабые тычки или пинки предупреждали о том, что худшее наступит позже.

Однако на этот раз Дальвен ничего не сделал. Может, был слишком занят предвкушением намеченного на этот день зрелища — демонстрации фигур высшего пилотажа в исполнении кораблей Имперского Флота.

Или, может, брат надулся из-за того, что Тейн определил корабль, который сам он опознать не смог.

«Он говорит, что собирается поступать в Имперскую Академию, — подумал Тейн, — но это лишь чтобы придать себе крутизны. Дальвен не знает все корабли так, как я. Он не изучает пособия и не практикуется на планере. Дальвен никогда не станет настоящим пилотом. А я стану».

— Надо было оставить Тейна дома с горничной-дроидом. — Теперь стало окончательно ясно, что Дальвен дуется. — Он слишком мал для всего этого. Через час домой запросится.

— Не запрошусь, — настаивал Тейн. — Я уже достаточно взрослый. Разве нет, мама?

Ганьер Кайрелл рассеянно кивнула:

— Конечно, ты достаточно взрослый. Ты родился в один год с самой Империей, Тейн. Никогда не забывай об этом.

Как он мог забыть, если она успела ему напомнить уже по крайней мере раз пять только за это утро? Но мальчик не стал ничего говорить, чтобы не словить очередной тычок от Дальвена или, того хуже, схлопотать от отца, чьи слова могли ранить больнее ножа.

Тейн почувствовал, что отец с братом смотрят на него, ожидая любого проявления непокорности или слабости. Тейн отвернулся и сделал вид, что смотрит вниз, на цель их путешествия — город Валентия, чтобы ни отец, ни Дальвен не смогли увидеть выражения его лица. Всегда было лучше, если они не знали, о чем думал Тейн.

О матери он не беспокоился. Она вообще редко его замечала.

Ветер забрался ему под плащ, расшитый синим и золотым, и Тейн поежился. Другие миры наверняка теплее. Ярче, радостнее, больше полны жизнью и развлечениями. Он верил в это, несмотря на то что никогда в жизни не бывал на других планетах. Однако невозможно было представить, чтобы во всей огромной Галактике не нашлось мест получше, чем это.

Джелукан был заселен совсем недавно по галактическим меркам, возможно, потому, что мало кому довелось настолько отчаяться, чтобы претендовать на малопригодный для жизни кусок камня на самой границе Внешнего Кольца. Почти пятьсот лет назад первая группа поселенцев была сослана сюда из другого, такого же неприютного мира. Они выбрали не ту сторону в какой-то гражданской войне, или что-то вроде того. Тейн не знал подробностей. Родители сказали ему лишь то, что эти первопоселенцы высадились в долине практически нищими и едва могли поддерживать собственное существование.

Истинная цивилизация появилась позднее, сто пятьдесят лет назад, со второй волной переселенцев, которые прибыли сюда по доброй воле в расчете на удачу. Они сумели наладить горнорудную добычу и влиться в галактическую экономику, построив современную жизнь в горах, в отличие от людей из долин, которые жили как кочевники до технологического века. Конечно, они тоже были джелуканами, но довольно недружественными, замкнутыми и гордыми.

Может, все потому, что долинные кланы до сих пор помнили, как и почему оказались на этой ледяной обочине Галактики. Если так, Тейн их не винил.

— Жаль, сам Император не сможет присутствовать, — сказала мать. — Правда, было бы здорово увидеть его своими глазами?

«Как будто Император когда-нибудь здесь появится». Тейн знал, что лучше не произносить такое вслух.

Предполагалось, что все должны любить императора Палпатина. Все говорили, что он был самым храбрым и умным созданием в Галактике, что он принес порядок после хаоса времен Войн клонов. Интересно, что в этом было правдой. Конечно, Палпатин сделал Империю сильной, но и сам превратился в самого могущественного человека в ней.