Потерянные

«Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня».

Кажется, сейчас все взгляды устремлены на меня. Что они хотят услышать? Думают, что я буду защищать себя или оправдываться? Для них это всего лишь очередное шоу. Он смотрят с интересом, удивлением и жалостью, некоторые не скрывают улыбок.

– И если ты сейчас не начнёшь исправляться, то ты так и останешься никем! – закончила свой монолог учительница, явно довольная сказанным.

Не помню, чтобы учителям официально разрешили унижать учеников. Но я не могу ничего сказать. И за меня, конечно, никто не заступится. Когда это стало привычным явлением?

Я сажусь за парту. Все открывают учебники: урок продолжается как ни в чем не бывало. От стресса хочется спать. Глаза медленно закрываются сами по себе, и мысли уносят меня далеко отсюда.

Мой обычный день в школе. Сильное напряжение, такое, что хочется встать из-за парты, убежать подальше и забиться в угол, сменяется тотальной усталостью, когда трудно просто держать ручку. Никакие лекарства от подобных перепадов не помогают. Бессознательно я чувствую угрозу, исходящую извне. Я знаю: никто не желает мне зла, все скорее относятся ко мне равнодушно, но от этого не легче, и тревога все усиливается.

Жизнь за стенами школы также не блещет красками. Сил после занятий не остаётся, и начинается апатия, когда трудно начать делать хоть что-то. Иногда чудится, что попала в день сурка.

Мне нужно что-то делать, срочно менять в своей жизни, пока психика совсем не разрушилась. Но я не вижу выхода, и продолжаю плыть по течению.

Я уже почти пришла к выводу, что мир вокруг меня – жестокий и злой, когда появился он. С ним я научилась видеть доброту в людях, и пусть тревога так и не прошла, мне стало гораздо лучше.

И теперь я знаю: что бы ни произошло, он всегда будет рядом. Да, иногда наши интересы и желания не совпадают, и проблемы не обходят нас стороной, но мы стали так близки, что больше никогда не расстанемся. С ним мне так спокойно, будто я знаю его сотню лет.

Шагая по улице, он вновь и вновь поправляет русые волосы, которые лезут в лицо, проверяет время на телефоне и вздыхает. У Саши есть редкие способности: он может опоздать на встречу, даже когда до неё не был ничем занят, а также собраться за несколько минут и при этом выглядеть отлично.

– Не понимаю, зачем мы ему вдруг понадобились! – сказал он недовольно.

Было раннее утро. Мы шли по мокрой от росы траве и смотрели на яркие тёплые краски на небе у горизонта. Это был первый рассвет этого лета.

Некоторое время назад нам позвонил и позвал к себе один парень, старший брат местного хулигана, сказав, что у него для нас есть очень важное поручение, и мы должны срочно прийти к нему. Он говорил очень взволнованно, постоянно повторяя, как это для него важно. Такое не могло не заинтересовать нас. Впрочем, Саша прав: с чего бы ему приглашать нас в гости? Мы ведь едва знакомы. Быть может, просто розыгрыш? Но не стоит делать поспешных выводов, а то снова накручу себя до состояния паники.

– Что сегодня снилось? – прервал возникшую тишину Саша.

Ему нравилось слушать об этом. Не скажу, что у меня дар рассказчика. Скорее всего, просто сны интересные.

– Всё тот же сон.

– Про маньяка? – вспомнил он, что было для меня приятно, – это ужасно. Интересно, почему он постоянно появляется в твоих кошмарах? Что он на этот раз вытворял?

Я промолчала. С одной стороны, хотелось поделиться кошмаром, но стоит ли говорить о нём сейчас? Мой сон снится мне почти каждый день. Но теперь меня не пугают ни тёмные коридоры в нём, ни страшное лицо врага. И всё же надоело просыпаться с плохим настроением каждое утро или вскакивать по ночам.

Нужный нам дом находился на окраине нашего маленького городка. Он был старым и страшным, внешне казался заброшенным, да только большой ухоженный огород у дома указывал на то, что внутри ещё есть жизнь. То, что хозяева участка на пытаются починить или украсть дом, указывает на то, что их не волнуют духовные потребности.

Я ужасно волновалась перед встречей, а вот мой друг ничего подобного не испытывал. Он будто привычно открыл калитку и, бодро пройдя во двор, закричал:

– Виталь! Мы пришли!

Несколько минут нам никто не отвечал. А затем окно открылось, и из него высунулось сильно помятое женское лицо. Оно недовольно окинуло нас взглядом и выдало фразу, от которой завяли уши. После такого приветствия сразу захотелось уйти, однако женщина почти сразу пригласила нас внутрь.

В доме творился беспорядок. В нём было много разноцветных куч из ветоши и мусора, которые складывались друг на друга, пока не рассыпались от тяжести.

Женщина, не говоря ни слова, будто по привычке провела нас на кухню и указала пальцем на соседнюю комнатку.

Саша улыбнулся. Он был весь в предвкушении, а вид имел такой, будто стоял на иголках. В комнату он всё же не заходил, а ждал меня. Меня же угнетала атмосфера этого дома, хотелось уйти. Как хозяйка довела себя до такого!?

– Ну, идём! «Не бойся», —сказал он, жестом приглашая подойти.

Мы постучали в дверь. Внутри комнаты что-то скрипнуло, и тихий дрожащий мужской голос позволил войти. В помещении было темно и пыльно, неубранная кровать и бельё на полу говорили о том, что хозяин проснулся совсем недавно.

Виталий сидел у занавешенного окна в неестественной позе, будто созданной специально. Одет он был достаточно тепло, ноги укрыл старым пледом. Парень не пытался заговорить первым, а просто внимательно смотрел на нас, будто изучая.

Саше не нравилась возникшая пауза, и он выбрал тактику "лучшая защита – нападение":

– Ну и что ты нас позвал? По телефону нельзя было поговорить! Что случилось такого срочного? Будто кто умер!

Мальчик с узким худым лицом молчал и явно был не готов к подобным нападкам. Он помолчал минуту, пока Саша с укором глядел на него, а затем неуверенно сказал: