Чтение онлайн

– Живее, Кобб! – понукала Сузанна уже в сотый раз, хлопая вожжами по костлявой коричневой спине мула.

Как только он сделал шаг, она схватилась за рукоятки деревянного плуга. Старый Кобб был глух как пробка, говорить с ним было бесполезно. Но Сузанна привыкла разговаривать с животными, даже если они не понимали ее. К счастью, мул реагировал на встряхивание вожжами. Поводя ушами, он сделал десяток шагов и снова встал.

– Будь он проклят, этот мул! – ругалась Сузанна от души.

Старый Кобб был неуживчивым, как больной дед, но сегодня ей вовсе не хотелось потакать его капризам. Она вся пропиталась потом, надышалась пылью, замучилась, но вспахала всего две трети поля. Вожжи, надетые на шею, терли Сузанне кожу. На ладонях уже появились пузыри. Ноги подкашивались. Если бы завтра не ожидался дождь, она бы все бросила и заставила бы Бена или Крэддока закончить вспашку. Хотя Крэддок в ближайшее время вряд ли будет пребывать в состоянии, допускающем физические усилия. Но все приметы: духота, упрямство животного, желтые стрекозы, ползающие по земле, – указывали, что грядет гроза, а сладкий картофель следует посадить до дождя.

– Сузанна, я так устала.

Сузанна обернулась и увидела, что ее догоняет Эм, потягиваясь и разминая спину. На обеих девушках были старые капоры с широкими полями и старые платья. Рукава платья Эмили были закатаны выше локтя, а подол юбки заправлен за пояс, так что ее нижняя юбка, измазанная до колен, была на виду. Эм выглядела жалкой и несчастной. Сузанна улыбнулась.

– Знаю. Я тоже. Давай закончим, потом пойдем домой и отдохнем. А Мэнди и Сара Джейн будут заниматься ужином.

Хотя Эмили и не любила хлопотать на кухне, этот стимул все равно не подействовал на нее. И все же, когда Сузанна дернула вожжи и старый мул зашагал снова, она, наклонясь, пошла следом, чтобы через каждые несколько дюймов посадить клубни картофеля во взрыхленную землю.

Сестры уже почти дошли до конца ряда, когда Сузанна подняла голову и заметила Айана. Он как раз перелезал через забор и был на полпути к полю. Один его вид заставил ее сердце неровно забиться. Даже усталость, казалось, исчезла. Она не видела его с завтрака. Отец поручил Айану перевести тексты проповедей из книги на французском. Пастор собирался использовать их во время службы. Теперь, когда Айан широкими шагами направлялся к ней, Сузанну охватила болезненная робость.

Но его явно ничто подобное не беспокоило. Иначе он не шел бы к ней так решительно.

Приказав себе не краснеть, а от жары и работы она и так была красная, Сузанна остановила Кобба и подождала Айана.

– В чем?.. А… – Эм распрямилась и вопросительно посмотрела на сестру, которая устало опиралась на плуг. Потом она разглядела Айана.

Он был в ярости. Подойдя вплотную к Сузанне, Айан остановился, и она заглянула ему в глаза.

– Какого дьявола ты тут копаешься? – резко спросил Айан.

Сузанна не ждала такого приветствия и не понимала, что случилось. Он стоял, широко расставив ноги, уперев кулаки в бедра, и сердито взирал на нее. Его лицо затеняла фетровая шляпа, ворот рубашки расстегнут, рукава закатаны. Айан выглядел на удивление свежим и уверенным. Оглядев его с головы до ног, Сузанна ощутила себя мокрой, грязной курицей, и это ощущение ей не понравилось.

– Это называется вспашкой, Айан. – Она вложила в свой ответ все раздражение, которое испытывала. На место смущению пришел гнев. Внезапно Сузанна смогла спокойно посмотреть на своего любовника.

– Это мужская работа. Ты не должна этим заниматься.

– К сожалению, в данный момент в моем распоряжении нет мужчины, кому я бы могла ее поручить. Крэддок снова исчез, а Бен занят другим делом. Успокойся, мне не в первый раз приходится пахать.

– Дай мне вожжи. Я тебя заменю. Ты можешь отпустить мисс Эмили и сажать семена сама.

– Клубни, – вмешалась Эмили, которая с открытым ртом наблюдала их перепалку. Но разве они помнили о ее присутствии?

– Ты? Пахать? – презрительно фыркнула Сузанна. – Не смеши меня. – Она подняла вожжи, поморщившись от боли в спине, и снова попыталась сдвинуть Кобба с места.

Айан помешал ей, схватившись за вожжи выше того места, где она их держала.

– Черт побери, Сузанна, я не настолько бесполезен. Дай мне вожжи.

Никто не заметил расширенных глаз Эмили. Фамильярный тон Айана поверг ее в шок.

– Ты не умеешь пахать. – Сузанна не спорила. Она просто констатировала факт.

– Да что ты говоришь?

– Мы оба знаем, что не умеешь. Мне очень жаль, но я хочу тебе напомнить, что как фермер ты действительно совершенно бесполезен.

– Отдай вожжи.

– Ладно. Ладно! Если хочешь попробовать, пожалуйста. Но учти, что ты можешь при этом вымазаться.

Айан, прищурившись, посмотрел на Сузанну, затем взглянул на Эмили, слушавшую так, будто у нее выросла вторая пара ушей. Вместо ответа он протянул руку и снял вожжи с шеи Сузанны.

Сузанна тоже посмотрела на свою маленькую сестру и без дальнейших споров вручила вожжи Айану. Она отошла в сторону, сложила руки на груди и, склонив голову, скептически наблюдала, как он пристраивается за плугом.

– Давай паши, – сказала Сузанна, когда Айан взглянул на нее.

– И буду. – Он повернулся к мулу. – Пошел!

Старина Кобб остался на месте, лениво махая хвостом. Еще раз искоса взглянув на Сузанну и заметив, что она самодовольно ухмыляется, Айан властно хлопнул вожжами по широкой спине мула.

К сожалению, старому Коббу всегда было не по душе неуважительное к нему отношение. Он взбрыкнул и рванул вперед. Поскольку вожжи находились у Айана на шее, участь его была предрешена. Только что он хлопал вожжами по крупу мула, и вот уже перелетел через плуг и лежит лицом в земле. Кобб, издавая победные звуки, умчался на самый дальний конец поля.

Впечатление от разыгравшейся сцены было потрясающее, и Сузанна потихоньку хихикнула. Эмили последовала ее примеру. Когда же сестры подошли к Айану, обе хохотали так заразительно, что на глазах выступили слезы.

– Это надо же, – неуверенно промолвила Сузанна. Айан не шевелился. – Как ты думаешь, он не разбился?

– Надеюсь… нет. – Как и. Сузанну, Эмили душил смех. Между взрывами хохота Сузанна наконец присела на корточки рядом с павшим бойцом.

Когда она коснулась его плеча, Айан перекатился на бок и сел. На его лице было написано брезгливое отвращение. Как и предсказывала Сузанна, он оказался грязнее грязи. По правде говоря, он был таким чумазым, что сестры не смогли удержаться и снова рассмеялись, когда Айан попытался кое-как очиститься.