Чтение онлайн

–  Солнце скоро сядет. Нам еще нужно найти безопасное место и сделать круг.

Они успели отойти от трупов не дальше, чем шагов на пять, когда услышали тихий шелестящий звук. Но ничто вокруг не шевелилось.

–  Ветер?
– поинтересовался Дарен неизвестно у кого. Иласэ шагнула к нему, схватила за запястье:

–  Смотри!

–  Что?
– переспросил Тартис растерянно.

–  Голова, - с трудом разобрал он ее шепот.

Дарен посмотрел на отрезанную голову маленького единогожка и замер. Да нет, невозможно, он прекрасно помнил: когда они зашли на поляну, голова глядела в сторону, в лес. Теперь остекленевшие мертвые глаза смотрели прямо на него.

–  Это твое воображение, - сказал он сдавленно, вытягивая Иласэ с поляны. Потом они повернулись и побежали, так быстро, как смогли.

Это невозможно. Дарен знал, что по всем законам магии мертвые ожить не могут. Иллюзия? Но она распадается, если наводящий далеко. И только магистры могут заставить иллюзию работать не сразу, а через некоторое время после своего ухода. Но никакой магистр не будет тратить столько драгоценного станина и собственной Силы, только чтобы напугать их. Чушь какая. Просто привиделось.

Наконец, Иласэ заметила подходящее место, и они остановились. Место, где росли целых три Золотых Лиственницы, - невероятная удача, по ее словам.

–  Испугается ли виверна огня?
– поинтересовался Дарен этой ночью, задумчиво глядя, как пламя лижет хворост.

Иласэ хмыкнула:

–  Разве что идущего сплошной стеной лесного пожара.

–  Тогда эту идею вычеркиваем, - юноша вздохнул, наблюдая, как Иласэ делает что-то непонятное с палочками, листьями, костями животных. Может, работа помогает ей лучше справляться со страхом?

–  Что нам тогда делать, если встретим виверну?
– поинтересовался он.

–  Упадем на землю, - ответила Иласэ, не поднимая на него глаз, увлеченная выпиливанием какого-то рисунка на кроличьей косточке, - будем надеяться, что чудовище нас не увидит.

–  Это и есть твой гениальный план?
– презрительно спросил Дарен.

–  А у тебя есть получше?
– Иласэ оставила на миг работу и удивленно приподняла брови, глядя на него.

–  Ну да, - Темный ухмыльнулся, - я брошу тебя виверне в морду и убегу.

–  Гм, - ее реакция оказалась совсем не такой, на какую он надеялся, - тогда хорошо, что у меня есть кинжал.

Дарен нахмурился:

–  Ты вернешь его в ту же минуту, когда я почувствую зов.

–  Ладно, Тартис, - с подозрительной легкостью согласилась она.

–  Что ты делаешь?
– спросил он, больше из вредности, чем из любопытства.

Иласэ раздраженно вздохнула:

–  Пытаюсь импровизировать, как с защитным кругом. Компоненты, конечно, неподходящие, да и рун я помню на память мало, но…

–  Иласэ, - перебил ее Дарен, - меня не интересует твоя биография. Кратко. Что ты делаешь?

Девушка передернула плечами:

–  Пытаюсь предсказать будущее.

–  И работает?
– скептически уточнил Тартис.

–  Смотри сам, - Иласэ потрясла в ладонях готовые косточки, что-то тихо в них шепча, потом щедрым движением бросила на землю между ними. Все шесть легли рунами вниз, как положено. Дарен с интересом наклонился к ним: это сулило развлечение, хотя в предсказания, да еще такие любительские, он не верил:

–  Какие именно руны ты выбрала?

–  Самые стандартные, - Иласэ начала переворачивать кости, - Жизнь, Опасность, Бог, Смерть, Враг, Сила.

Дарен удивленно вскинул брови: Иласэ произносила названия рун прежде, чем открывала их, однако порядок оказался именно таким:

–  Это что-нибудь значит?

–  Да нет, - она покачала головой, - всего лишь остаточные проявления магии. На самом деле стандартный набор должен измениться на более подходящий в нашей ситуации. Сам видишь - этого не произошло. Значит, предсказание недействительно. А что, ты никогда не занимался гаданием?

Дарен пожал плечами:

–  Зачем? В моей Семье не было Видящих, так что для меня в этом нет никакой перспективы.

–  Ты в это веришь? Считаешь, что способен только на то, что умели предки?

Тартис хмыкнул:

–  Вовсе нет, хотя предрасположенность многое значит. Просто я никогда не хотел быть Видящим, незавидная это судьба.

Что ты знаешь обо мне?

Ночное небо было усыпано мелкими бледными звездами, но сквозь густую листву дерева, под которым они развели костер, просвечивало менее десятка. Некоторое время Дарен постоял у ручья, текущего недалеко от их еще не закрытого защитного круга, наблюдая за отражением небесных светил в воде. Жаль, нигде поблизости не было мелкой гальки - можно было бы тогда побросать в ручей, метясь в серебрушки звезд. Дома он часто делал так, - снимало напряжение не хуже, чем хорошая драка.

Дарен вернулся под нависающую черным пологом крону дерева, посмотрел на Иласэ, задумчиво перебирающую самодельные руны:

–  Странно, что ты решила попробовать заняться предсказаниями, при твоей-то уверенности, что все Видящие - шарлатаны.

Девушка глянула на Дарена с легким испугом:

–  Откуда ты можешь это знать? Я тебе такого никогда не говорила.

–  Знай своего врага, - юноша ласково ей улыбнулся, - у меня это любимое занятие: собирать сведения о своих, так сказать, оппонентах. Например, у тебя есть младший брат, подмастерье ювелира. Ты тайком, вопреки всем правилам Ордена, ему помогаешь: подкидываешь деньжат, полученных за продажу самодельных артефактов, выручаешь из проблем с офицалами. Безрезультатно ругаешь за занятия контрабандой, он обещает исправиться, но не делает этого.

Я знаю, что твои родители умерли шесть лет назад, но ты не видела их с тех пор, как тебя забрали в Орден. Знаю, что ты мечтаешь в один прекрасный день проснуться не ствурой, а человеком, и потому незаконно подняла все архивы Ордена: вдруг семнадцать лет назад из какой-нибудь Семьи украли новорожденную темноволосую девочку?

Знаю, что ты влюблена в "святого" Кэйроса, что тайком от магистров собираешь книги по старой магии.

–  И еще я знаю, - он с доверительным видом наклонился к ней, - что твои поиски в архивах оказались напрасными, а твои собственные исследования доказали, что ты действительно дочь сервов. Знаю, что Ролан Кэйрос никогда не женится на тебе, потому что мать уже нашла ему невесту, золотоволосую Ани Морош из могущественной Семьи. Не женится еще и потому, что у ствур и людей не рождаются общие дети.