Потерянный экипаж
Шрифт:
Он не видел, как рядом очутился майор Вольф.
— Мой «хорх»! — сказал майор. — Это мой «хорх»! Он перекрашен!
— Посылайте людей! — заревел Раббе и на майора. — Что вы стоите?! Посылайте людей!
Музыка умолкла. Офицеры покидали машины, торопились узнать, в чем дело. Синий «хорх» развернулся и пропал из глаз.
Раббе услышал голос своего шофера:
— Ваше приказание…
— В машину! — крикнул Раббе, на ходу расстегивая кобуру. — Майор Вольф, следуйте за мной!
Он плюхнулся на сиденье:
— Разворачивай — и в ту улицу!
Развернуться, не смешав ряды процессии, было невозможно.
— Наплевать! — крикнул Раббе. — Разворачивайся!
Непрерывно сигналя, шофер Раббе кое-как развернул машину, повел к боковой улочке.
— Быстрей!
— Люди, господин штурмбаннфюрер…
— Плевать я хотел на людей! Догоняй «хорх»!
На боковой улочке «хорха» не оказалось. Шоферу подсказали — свернул налево.
— Живо! — приказал Раббе.
Багровый от возбуждения, с пузырящейся на фиолетовых губах пеной, он спустил предохранитель тяжелого «вальтера». И, заметив, наконец, перекрашенный автомобиль, несущийся впереди по безлюдной улице, стал спускать боковое стекло.
Высунув наружу согнутую руку, Раббе выстрелил в воздух. Выстрелил второй раз.
Пассажиры «хорха» оглянулись. Синяя машина сбросила скорость, встала у тротуара.
Автомобиль штурмбаннфюрера проскочил «хорх», резко затормозил, загородил проезд. Раббе вынесло наружу. Пассажиры «хорха» тоже выскочили — низенький, брюхастый офицер в форме интендантской службы и пожилой, долговязый шофер-солдат.
— Ни с места! Руки вверх! — по-русски крикнул Раббе, уже чувствуя какой-то подвох, но еще разгоряченный преследованием.
Брюхастый офицер и солдат топтались возле «хорха», с недоумением кося по сторонам испуганными глазами: к ним подбегали, держа на изготовку автоматы, прихваченные Вольфом эсэсовцы.
— Руки вверх! — на всякий случай не опуская «вальтер», повторил Раббе уже по-немецки.
Офицер и солдат с готовностью вскинули руки.
— Что происходит? — нервно крикнул офицер. — Господа! Какое-то недоразумение!
Его уже обезоруживали. Эсэсовцы крутили руки долговязому шоферу.
— Обыскать! Осмотреть машину! — приказал Раббе.
Он все еще не рисковал приблизиться к синему автомобилю, хотя пузатый, перепуганный интендант никак не походил на диверсанта. Такому трех парашютов мало было бы…
В «хорхе» никого не оказалось.
Раббе подошел вплотную к задержанным. Ему подали документы интенданта.
«Майор Густав Лок. Начальник службы снабжения восьмой танковой дивизии», — прочитал штурмбаннфюрер в удостоверении.
— Господин штурмбаннфюрер! — приходя в себя, заговорил майор. — Я не понимаю… На каком основании?..
Раббе догадывался, что по милости этого пузатого он выглядит круглым дураком.
— Это ваша машина? — вымещая на майоре яростную досаду, оборвал офицера Раббе.
— Собственно… — начал интендант и запнулся.
— Что значит «собственно»? Ваша или не ваша?
Майор Вольф, успевший заглянуть в «хорх», поднял капот автомобиля, поглядел на номер мотора.
— Что? — крикнул ему Раббе.
— Мой! — откликнулся Вольф и, вытирая руки, с подозрением уставился на интенданта.
— Откуда у вас эта машина? — заорал Раббе. — Потрудитесь отвечать!
Интендант беспомощно взглянул на шофера, на штурмбаннфюрера, приложил к вспотевшему лицу платок.
— Собственно… Мой шофер нашел эту машину на Мишкольцском шоссе…
Он подыскивал подходящие к случаю выражения.
Долговязый шофер воспользовался паузой:
— Машина была брошена. Господин майор приказал ее оприходовать…
Ситуация становилась комически-неприличной.
— Разойтись! — бросил Раббе солдатам. — Возвращайтесь к своим обязанностям!..
— Мои документы… — рискнул заикнуться майор Лок.
Раббе тяжело посмотрел на интенданта и спрятал его удостоверение в нагрудный карман.
Густав Лок следил за движениями гестаповца как загипнотизированный.
— Заберите машину, — сказал штурмбаннфюрер Вольфу.
И лишь после этого прошипел интенданту:
— А вы поедете со мной… Вор!
Внезапная заминка, слух о проникших в город парашютистах, прогремевшие неподалеку выстрелы разогнали гарнизонный оркестр. Почетный эскорт рассыпался по улицам, выполняя приказ оцепить район. Шоферы грузовиков и часть офицеров попрятались в подъездах.
Пока восстановили порядок, прошло около часа. Все это время гробы стояли без присмотра. И когда к ним приблизились, обнаружили, что вокруг лафетов и даже на самих гробах валяются листовки с крупными надписями «Смерть палачам!».
Пришлось собирать листовки.
Лишь после этого похоронная процессия двинулась в путь. Наверстывая упущенное время, распорядители церемонии решили махнуть рукой на этикет: автомобили устремились к кладбищу со стремительностью танковой колонны, вводимой в прорыв азартным командующим.
Около тринадцати часов по местному времени Раббе вернулся в штаб эйнзатцкоманды. Как и предполагал штурмбаннфюрер, ночные сюрпризы приумножились. В штабе имелось несколько новых донесений. Первое: о тяжелом ранении заместителя начальника связи армии полковника Хаузера, подвергшегося нападению диверсантов. Второе: об исчезновении члена организации «Скрещенные стрелы» охранника Нилаша. Третье: о появлении вблизи деревни Каба подозрительных людей в немецкой форме, скрывшихся, как только их заметили, в кустах возле кабского озера.