Чтение онлайн

Подхватив выпавший из рук мертвого солдата мини-огнемет, Рут направил струю плазмы в сторону беснующегося суперинтенданта, командующего группой гритов. Слепящий фонтан пламени с головой поглотил его. Он вспыхнул словно свечка, а заряды протектрона, выпущенные из лучемета, прошли на волосок от головы Рута, чуть не снеся голову с плеч. Очередь попала в складскую надстройку, забранную толстой решеткой, где хранились газовые баллоны в купе с жидким кислородом. Гремучая смесь мгновенно воспламенилась и взорвалась. Склад разнесло на части, наполнив пространство свистящей картечью из осколков металла. Тут же раздались вопли боли, когда вся эта прелесть стальным торнадо накрыла тех несчастных, кто находился неподалеку. Рут успел прикрыться мертвым телом, избежав гибельного облака шрапнели.

Сильный удар в спину и мощный обхват прижал его руки к бокам, не давая пошевелиться. Вращаясь в безумной карусели хаотического полета, он не без труда высвободил одну из рук и ударил локтем по окровавленному лицу напавшего. Тот даже не шелохнулся. Мышечные серводвигатели суперинтенданта натужно скрипели, в попытке переломить хребет Рута. Слиг слышал только тяжелый стук крови в висках и оглушительный рев врага. Если захват не разорвать, позвоночник может не выдержать нагрузки, и тогда мгновенная смерть.

– Ну и крепкий же ты, сукин сын! – прохрипел Рут, когда его кулак, соскользнул с челюсти противника. В ответ солдат подтянул ногу к его пояснице и одним мощным толчком распрямил. Ощущая себя выпущенным из пращи камнем, Рут, кувыркаясь в невесомости, влетел внутрь грузового терминала и неожиданно упал – сразу за границей отсека появилась гравитация. Чертыхаясь и кривясь от боли, он быстро поднялся на ноги и, потирая ушибленное плечо, встретился взглядом со своим противником. Почти двухметрового роста гигант в боевом экзокомплекте, презрительно скалил зубы, поигрывая архаичным ножом, широко используемом на Соликсе в спецвойсках. Правая половина головы суперинтенданта, была сплошным месивом из крови, а вторая страшно обожжена. Но не сказать, что ему это причиняло хоть какое-то неудобство. Сейчас громила находился в таком состоянии, когда боль переставала восприниматься, отступив далеко за грань болевого порога.

– Сейчас я нарежу тебя кровавыми ломтями, шестирукий выродок! – прорычал он.

Рут медленно извлек из ножен на бедре свой клинок. Ему страх как не хотелось упражняться в искусстве боя на ножах. По виду противник – умелый боец, и дерется вполне профессионально. Перехватив нож поудобнее, Рут в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние и нанес удар с противоположенной стороны, нежели той, откуда суперинтендант мог его ожидать. Это был его излюбленный финт, который, будучи идеально исполненный, никогда не проходил мимо цели и часто спасал жизнь. На его удивление противник с легкостью отбил выпад и неуловимым движением полосонул его по лицу в ответ. Слиг почувствовал резкую как ожог кислотой боль в щеке. Через мгновение из глубокой царапины на пол обильно закапала темная кровь.

– Открываем счет! Это тебе за моего друга, которого ты сжег заживо! – оскалил зубы громила.

– Я всего лишь защищался! – возразил Рут.

– Ты всего лишь вонючий слиг и сейчас сдохнешь!

Минуты две оба противника кружили по терминалу, нанося и блокируя удары. Никто не желал уступать. В их поединке участнику не светило второе место, потому что второе место означало – смерть. Суперинтендант и вправду виртуозно владел техникой ножа. Руту никак не удавалось подобраться к нему для заключительного удара. Клинки, сталкиваясь, со звоном высекали искры, удары блокировались ответными выпадами, а тяжелое дыхание сливалось в одно. Встретившись с достойным противником, во многом превосходившим его в мастерстве, Рут ощутил предательское волнение и страх. Он понял, что устает и постепенно проигрывает.

– Что, кишка тонка, выродок? – рассмеялся соперник, словно прочитав его мысли. – Прощайся с жизнью. Вы, может, с помощью подлости, и выиграли один бой, но проиграете войну!

Проведя хитроумную комбинацию с ложными выпадами, суперинтендант выбил из рук слига нож и довольно улыбнулся белозубый улыбкой похожей на оскал черепа.

– Вот теперь тебе точно конец, презренный выро…

Поднырнув под его цепкие руки, Рут ловко вышел позади него. Подняв с пола кабель электропередачи, закинул петлю ему на шею и как следует, затянул. Хрипя, противник, попытался ослабить давление на горло, но не смог. Рут лишь крепче натянул кабель, выжидая нужный момент. Громила стал задыхаться, и был вынужден полосонуть по нему ножом, чтобы перерезать. С треском кабель порвался, на время, ослепив мощной вспышкой. Когда спустя три секунды глаза привыкли к полутьме, суперинтендант, постояв на месте еще несколько секунд, с глухим лязгом амуниции завалился спиной назад и больше не вставал. В его лбу торчала рукоять ножа. Перед тем как противник разрезал кабель, слиг почувствовал под своей правой стопой выпавший клинок. Он быстро подхватил его и почти вслепую метнул, даже не целясь. Эти мгновения решили все. Наверное, в иной обстановке он бы проиграл, а так удача снова помогла.

Тем временем отчаявшийся изменить ход сражения генерал Бривус приказал протектронам стрелять в толпу без разбора, но оказавшийся поблизости Азазот пресек этот гнусный приказ, извергнув в бронемашину Грифуса концентрированную энергию из посоха. Ветвистые молнии пробили широкую просеку в рядах протектронов и с оглушительным треском окутали бронированный корпус сеткой ярких разрядов. Мощная ударная волна расчистила пространство от солдат, и в этот момент Азазот снова нанес ужасный энергетический удар расколовший бронетранспортер на две части. Объятая пламенем фигура генерала Бривуса заметалась и задергалась, но когтистая лапа ухватила его за шею и резко выдернула из кресла наружу.

Подняв генерала на уровень недобро сощуренных глаз, Азазот стиснул ему горло:

– Скажи на милость червяк, в каком из миров ты мог меня победить? – наслаждаясь болью и мукой во взгляде соларианца, рявкнул. – Молчать, ничтожество! Немедленно прикажи своим безмозглым марионеткам сложить оружие или, клянусь Сверхновой, я заставлю тебя сожрать твои собственные поджаренные потроха! – Мощным ударом многосуставчатой лапы он опрокинул троих протектронов кинувшихся на него с разных сторон. Пристально посмотрев на их тела, удовлетворенно защелкал желваками, наблюдая, как они корчатся от боли у его ног под воздействием мощных, но совершенно невидимых мозговых альфа-волн.

– Никогда! – прохрипел Бривус и плюнул сгустком крови. Выхватив из кобуры миниатюрный лучемет, генерал в упор разрядил его в грудь самого ненавистного на свете врага.

Азазот от гнева потеряв контроль над чувствами и разумом, яростно обхватил мощными челюстями голову генерала и в один прием откусил ее. Мышцы на его лапах вздулись, словно канаты и тело генерала было разорвано пополам. Медленно обернувшись к смертельно испуганным солдатам – ставшими свидетелями жестокой расправы – презрительно выплюнул в их сторону, изжеванную голову. Все в ужасе отшатнулись, напирая на стоящие позади ряды. Казалось, уже ничто не может остановить волну паники.

В считанные минуты весть о гибели генерала облетела поле боя. Кого-то эта новость взбодрила, заставив с еще большим остервенением ринуться в бой, а кого-то, наоборот, лишила последних сил к сопротивлению. Грозно возвышаясь над слигами, словно бог смерти над своей паствой, на последние оборонительные рубежи надвигался Азазот со своей личной гвардией. Зловеще шурша хитиновыми наростами и щелкая когтями, гигант одним видом обращал в бегство. Тех же, кто пытался сопротивляться, жестоко убивали на глазах у остальных. Со свистом рассекая воздух подвижными конечностями, предводитель слигов собирал обильный и кровавый урожай жизней, оставляя позади разрубленные напополам тела. Кровь, удача, жажда победы затмили разум, пробудив древние инстинкты. Он уже не видел разницы между теми, кто сдавался, и теми, кто еще сопротивлялся. Вот появились первые жертвы среди обезумевших от страха молодых ополченцев, а Азазот даже и не думал останавливаться. Поэтому когда на его пути встал слиг, с окровавленными тесаками направленными ему в грудь, Азазот жутко разъярился. Кровавая пелена перед глазами мешала трезво мыслить.