Потерянный рай
Шрифт:
— Как ты думаешь, нам хватит горючего, чтобы перетащить АРК поближе? — спросил Инвар. — Прожектора тут были бы кстати.
— Не знаю. Давай попробуем, — согласился Джон.
Автоматический разведчик глухо стукнул посадочными опорами, покачнулся на зыбкой почве и застыл. В верхней части машины вспыхнули три прожектора, осветив панораму руин.
— Сколько на таймере? — спросил Джон.
— Три двадцать, — ответил Инвар, озираясь вокруг. — Пошли, что ли? — не выдержал он.
Джон уверенно шагнул вперед. В другое время он был бы возбужден такими событиями, но сейчас уже не так остро воспринимал их. Хотя в его душе шевельнулось что-то похожее на трепет, он испытывал особый интерес к подобным артефактам в своей прошлой жизни.
Шагнув за наспех сваренные надолбы, увешанные обрывками полусгнившей «колючки», они словно вошли в пространство диорамы древнего музея. Казалось, все происходило час назад, и только слой ржавчины на металлических предметах говорил об их возрасте. Пластик же не разрушался вообще.
Им не нужны были слова, — оба читали по предметам историю разыгравшейся здесь схватки.
Весь рубеж обороны, кольцом опоясывавший рейдер, был стандартной версией. Планетарным машинам, которые наверняка имелись на боевом корабле, требовалось тридцать-сорок минут, чтобы создать такое сооружение.
Джон наклонился, споткнувшись обо что-то круглое.
Под его ногами лежал помятый гермошлем. По забралу змеилась паутина трещин. Чуть поодаль, у перевернутого орудия, на бруствере капонира валялся нож со сломанным лезвием, перчатка и раздавленный пластиковый кофр.
Он поднял гермошлем и несколько секунд держал его на вытянутой руке, читая прихотливый узор бегущих по забралу трещин и пытаясь представить, кто был тот человек, что сорвал его с головы в аду кипящей вокруг битвы…
— Что заставило их принять бой? — спросил Инвар, спрыгнув в провал капонира. Луч его фонаря выхватил из тьмы толстый слой стреляных гильз. — Здесь дрались насмерть… — Он повел фонарем по сторонам. — Орудие сделало не меньше двадцати тысяч выстрелов…
— У них не было выбора, — ответил Джон. Он стоял у подножия рейдера, разглядывая покореженные стабилизаторы и свернутые набок сопла планетарных двигателей. Корабль, некогда стоявший на посадочных опорах, покосился и просел. — Они не ждали атаки… Видимо, Рай ввел их в заблуждение, как и нас…
— Монстры? Они разнесли рейдер?!
В темноте не было видно усмешки, искривившей губы Джона.
— Ну а как ты думаешь? Здесь есть только один противник, способный проломить полуметровую броню…
Инвар заглянул в черный провал. По позвоночнику ганианца внезапно пробежал озноб… Он представил себя на месте этих парней. Зори-Магир сплюнул от отвращения. Теперь понятно, почему нигде нет останков людей: ИХ СОЖРАЛИ ЭТИ УБЛЮДКИ!
— Разделимся? — спросил он.
Джон посмотрел на черный провал. Ветер намел в развороченный шлюз ошметья бурой листвы.
— Да. Если ты не боишься призраков.
— К черту. У нас мало времени. — Ганианец перекинул гранатомет за спину и полез в пролом.
Джон направился к другому входу. Таймер безжалостно отсчитывал отпущенные им минуты. Инвар прав, следовало поторопиться.
Древний корабль хранил следы жестокого боя.
Митчел поежился. Смерть всегда страшна, но эта… Десантники защищались до последнего. Видимо, монстры, напав на рейдер, повредили его обшивку и двигатели. Люди оказались в безвыходном положении: отбив первую атаку, они лишились возможности взлететь.
Он внезапно почувствовал атмосферу тех роковых минут.
Двадцать уставших, измученных десантников, столкнувшихся с жуткими обитателями Рая, могли принять только одно решение — драться. Казалось, изуродованные стены рейдера хранят их голоса. Пока машины возводили оборонительный рубеж, они наверняка собрались в центральном отсеке…
Потом раздались сигналы тревоги. Монстры пошли в атаку.
Голодные твари… Он понял, что думает о них как о животных…
Что-то изменилось с тех пор!..
Он вспомнил полукруг сгорбленных, понурых фигур. Одни противоречия наслаивались на другие, совершенно сбивая с толку. С одной стороны, ксеноморфы были страшными, безжалостными животными, с другой — демонстрировали неоспоримые признаки проявлений разума… Как будто внутри одних и тех же существ жили и вели беспощадную борьбу две противоположности…
Джон вздохнул. Он прекрасно понимал, что у них уже не осталось времени на поиски разгадки.
Коридор, по которому он шел, был завален какими-то полуистлевшими бумагами. Двери в отсеки были выломаны. Переборки в некоторых местах смяты от ударов чудовищных живых таранов. Повсюду осколки приборов, россыпи стреляных гильз, опаленные дыры в стенах и потолке…
По-видимому, люди отступали к командной рубке, отчаянно отбиваясь от проникших внутрь корабля монстров…
Рейдер имел три яруса. Его суммарная высота превышала двадцать метров. Джон обследовал нижний и, не найдя ничего достойного внимания, полез вверх, цепляясь за скобы неработающей шахты антиграва.
Инвару повезло больше. Он проник в реакторные отсеки. Все выглядело исправным, хотя он сомневался, что можно оживить эти механизмы. Да и к чему? Он протянул руку и скорее для очистки совести со скрипом повернул главный рубильник аварийной системы энергоснабжения. Основная давно вышла из строя, еще при штурме, это ясно…
Где-то с грохотом лопнуло несколько ламп, под потолком реакторного отсека заискрила гнилая проводка. И вдруг мигнул свет!..
— АВАРИЙНАЯ СИСТЕМА ПИТАНИЯ ВКЛЮЧЕНА. — Голос, возникший из ниоткуда, ударил по напряженным нервам ганианца, заставив вздрогнуть. Казалось, этот хорошо отмодулированный спокойный голос идет прямо из глуби веков…
На стенном экране у пульта управления реакторным отсеком мигала красная надпись:
«ПЕРВЫЙ РЕАКТОР. РЕЗЕРВ».
Проклятье Шииста… Эта развалина еще дышит!