Шрифт:
Пролог
Всеми любимый изгой
— Уважаемые пассажиры! Рады приветствовать вас на борту самолета нашей авиакомпании.
Прослушайте пожалуйста информацию о правилах, которые вам необходимо соблюдать в полете.
На борту самолета не разрешается употреблять спиртные напитки, курить, вставать со своих мест и передвигаться по салону во время руления, взлета, а также снижения и посадки самолета, когда включено световое табло. Запрещается трогать и открывать без необходимости замки и ручки основных и запасных выходов. На борту самолета к Вашим услугам — свежие газеты и журналы. Благодарим за внимание!
Затем миловидная длинноногая стюардесса, коих полно в любых авиакомпаниях, повторила ту же информацию на английском языке.
Через некоторое время, когда трап отъехал от воздушного судна, самолет начал выходить на взлетную полосу и набирать скорость. Было еле слышно, как ветер, по мере набора скорости агрегатом, все сильнее обдувал фюзеляж. Еще несколько минут, и летающий аппарат взмыл в небо. Смотря в иллюминатор, можно было увидеть, как земля постепенно отдаляется, а здания превращаютая в маленькие объекты, больше похожие на детские игрушки.
Когда самолет набрал высоту, за бортом появились густые белые облака, чем-то напоминающими сахарную вату. Люди, имеющие самый лучший вид, начали доставать из своих сумок старенькие, пленочные фотоаппараты.
— Кенши, зачем ты фотографируешь облака? — спросила у своего сына женщина, с прекрасной, азиатской внешностью.
16-ти летний парень, не реагировал на слова матери и продолжал запечатлять на свой фотоаппарат красочные виды. Недавно им сильно досталось.
Один из великих японских кланов — Фудзивара, которому служила мать парня, потерпел разрушительное поражение от господствующего ныне клана Минамото. Всему виной оказалось случайное убийство одного из племянников главы Минамото. Этот старик не стал разбираться, кто повинен в смерти племяша, а сразу обвинил клан Фудзивара и напал на них без каких либо оснований. Всего за три дня огромный клан оказался стерт с лица земли. В живых оставили лишь некоторые рода, который долгое время служили этому клану.
Минамото поставили выжившим выбор: либо они присягают на верность их клану, либо покидают Японию и лишаются титула 'аристократ'.
Масами, мать Кенши, не стала терпеть такого унижения. После смерти мужа, который как раз-таки погиб относительно недавно, когда защищал территории клана, глава Минамото, жирный, зазнавшийся старикашка, стал ухлестывать за Масами. Женщина любила умершего мужа и сильно уважала себя, а отдавать своего сына, юного гения рода Танабе, этой наглой Минамотской свинье она не хотела.
Смотря на своего молчащего сына, женщина еле сдерживала слезы. В глазах парня, увлеченно занимающегося фотографиями, все еще читалась вселенская боль, после потери отца и друзей.
— Кенши, веди себя поприличней, мы же все-таки Танабе, — произнесла дама.
— Больше нет. Мы потеряли свою честь, — спокойно ответил парень, продолжая снимать конденсацию водяного пара, парящую в небесах.
— Не говори так! — возмутилась Масами — Твоему отцу бы такое точно не понр…
— Отец мертв, мам, — смерив женщину строгим взглядом, ответил юноша. — Теперь мы сами по себе.
Женщина так и не сумела подобрать слова для ответа. Парень сказал все по факту. Теперь они никто и звать их никак. Единственная надежда — Макото Одзава, дальний родственник Масами. До 10 лет женщина росла вместе с Макото, пока его семья не переехала в Европу. Потом еще много раз виделась на разных мероприятиях, и их общение было самым что ни на есть теплым и дружеским.
Масами надеялась, что Одзава примет ее клятву и поможет ей и Кенши. Беглецы не имели денег. Минамото обокрал всех, кто осмелился покинуть Японию.
Но это не единственное, зачем женщина направлялась в Европу. Основная цель — заработок. Так как в Японии им больше не место, у русских будет тяжко, а краснокожие и вовсе могут загнать в рабство, то от сюда следует логический вывод, что Европа — единственное перспективное место, к тому же скоро там будет проходить Межконтинентальный Аукцион. Этот аукцион проходит каждый год в разных точках мира. Управляет им независимая организация, имеющая договоренность со всеми странами и кланами мира. Таким образом данная организация торгует редкими вещами, как древними, так и современными приборами, способствуя экономическому росту того государства и клана, на чьей территории происходит торговля. Под аукционами подразумевается не только действо с выставлением различных лотов на продажу с, мягко говоря, денежными войнами, но еще и обычная торговля: разворачивают лавки и продают всякие экзотические диковины.
Первым делом Масами хотела выставить на аукцион перст, что достался ей от отца, а ему от его отца, покойного Гензи Танабе. Сам перст выглядел не очень опрятно: местами потертый, с кучей царапин, с тусклым желтым камнем, вставленным в специально выделанное крепление. Женщина не знала, сколько лет этой реликвии, и что вообще из себя представляет данное украшение, но ее бабушка рассказывала, что однажды, этот перстень сослужит большую службу их потухающему роду, главное — чтобы тот нашел своего хозяина. Несмотря на возраст, женщина верила в детские сказки, но когда перед тобой встает выбор: получить денег и поставить на ноги своего сына или оставить целое состояние в виде маленького кольца себе до лучших времен. Любой здравый человек выберет первое, что и сделала Масами. Сколько стоит это сокровище, госпожа Танабе не знала, но не сомневалась в его ценности.
Спустя 10 часов полета.
Из-за отсутствия нормальных сбережений, Масами с сыном летели в эконом классе, за что, непривыкшей к такому аристократке, было очень стыдно. Рядом с ней восседал объемный мужчина, которому стало жарко, и он решил скинуть обувь со своих запотевших ног.
Вонь стояла невыносимая, но благородная стюардесса, проходившая мимо, заметила плачевное состояние Масами и прикрыла нос рукой, тоже ощутив неприятный запах, а затем обратилась к мужчине.
— Мужчина, прошу прощения, но вы бы не могли надеть свою обувь, — указывая на небрежно валяющиеся ботинки, произнесла бортпроводница.
Подняв свои сальные веки, жирдяй посмотрел на девушку, а затем, после того как осмотрелся по сторонам, произнес.
— С какой радости. Мне жарко. Я имею право.
— Я все понимаю… — стюардесса специально смягчила голос, дабы произвести эффект полной не враждебности, но мужчину это явно не успокоило.