Чтение онлайн

– А ничего, – неожиданно весело ответил драконорожденный. – Просто придешь на ближайшую лекцию, сядешь, как ни в чем не бывало за стол и все, – он довольно усмехнулся.

– Что смешного?

– А то, что ты перепугала весь свой курс с помощью вашей же магии. Могу поспорить на свое будущее место в Совете, что для них твое поведение кажется абсолютно ненормальным, но при этом безумно привлекательным.

– Что?! – сумка, которую я потянула с земли, вновь выпала из рук.

– Скай, твоя каста – прекрасные земледельцы, и садоводы, и скотоводы и продолжать список земельных профессий можно долго, – он хмыкнул. – А еще вы – потенциально практически неуязвимые воины. Но вас воспитывают до тошноты миролюбивыми и всепрощающими. Вы – мерзкий образец терпения, полная противоположность огненным, например. И вдруг ты. Очаровательный наглядный образец, но уже того, что магия Земли может не только созидать, но и убивать.

– Ты не прав. Во-первых, я никого не убивала. А во-вторых, я ведь использовала ее комбинацию с Воздухом… – я осеклась, столкнувшись с ошарашенным взглядом ореховых глаз замершего фигурным столбом дракона. На поляне стало тихо-тихо.

Спустя несколько минут Хантер отмер, медленно подошел ко мне, осмотрел с ног до головы, и напряженным очень тихим голосом мягко переспросил:

– Ты использовала что?

– Комбинацию магии Земли и магии Воздуха… – я потупилась, испугавшись его реакции.

– Это! Не! Возможно! – отрывисто прорычал он.

– Я же говорила тебе о книге. Она учит этому. Раньше смесков было много и они еще и не такое умели.

– Ангел помоги мне, – обреченно прошептал Хантер и сгреб меня в объятья. Продолжил он уже нормально. – Вот что, бессмертная моя, приходить сюда мы теперь будем раздельно. И в твою башню я больше не сунусь. Но сегодня ты покажешь мне книгу! Я намериваюсь сделать так, чтобы ты жила долго и счастливо, а не умерла от очередного своего эксперимента.

Я, молча, кивнула, чмокнула его в щеку, и, выпутавшись из объятий, поплелась в сторону Земли. Кажется, теперь ему нужно собраться с мыслями.

Хантер

Как только рыжее горе скрылось за деревьями, я позволил себе выругаться. Нет, я прекрасно понимал, что смесок на то и смесок, чтобы иметь доступ к силе двух стихий. Но не ожидал, что они способны их комбинировать. До этой минуты я (как и все кастовые) считал, что это невозможно. Эксперименты в этом направлении в большинстве своем заканчивались печально. А тут девчонка с потерей памяти и поистине уникальными навыками! Подумать только: она может то, что не под силу никому из ныне живущих.

– Ох, девочка моя, знала бы ты, какой же ты ценный подарок, – пробормотал я и довольно улыбнулся.

К концу учебного года Скай станет моей женой. Отец не посмеет возражать, когда узнает о ее силе. А когда она станет членом нашей семьи… Каста огненных вновь вернет былое величие и заставить считаться с собой даже небеснорожденных. На нашей стороне будет уникальный дар, который способен изменить всю расстановку сил в политической системе этого мира.

Я победно усмехнулся и неторопливо пошел к башне. Это будет незабываемый год.

Скай

Я сделала в точности так, как посоветовал драконорожденный: дождалась перерыва и невозмутимо вошла в аудиторию. Я гордо проплыла мимо притихших сокурсников и села на любимое место.

Народ переглянулся, выдохнул и расслабился: все вернулись к своим делам. Только Блис весело плюхнулась на скамью рядом со мной и восхищенно прошептала:

– Ну, подруга, ты и устроила!

– Что? Онэру на глаза мне теперь лучше не попадаться? – обреченно поинтересовалась я, выуживая из сумки бумагу.

– Нет, об этом можешь не беспокоиться: мы успели все привести в порядок, – отмахнулась девушка.

– Какие трудяги, – ехидно пробормотала я.

– У тебя уж слишком красноречивое выражение лица, дорогая. Ребята все же не орки3 какие-нибудь и понимают, что им влетит и за погром и за проникновение в твою комнату.

– Что-то поздновато они спохватились. Вроде не дети уже и должны знать, что за свои поступки всегда приходиться отвечать, – равнодушно заметила я, разыскивая в своей бездонной сумке злополучный свиток с работой по деревьям.

Краем глаза я наблюдала за помещением. Зеленые старательно держались от меня на расстоянии, то и дело нервно косясь на нас с Блис.

– Ладно. Давай рассказывай, к чему ты вообще завела этот разговор?

– Скай, меня попросили преподнести тебе цветок мира4 и сказать, что ребята сожалеют. Больше такое не повторится, – и она протянула мне белую розу на тонком стебле. Удивительно, но в моей голове всплыло объяснение этого жеста и правила ответа на него.

– Я приму цветок. Но это мир до первой засухи. Если хоть кто-то посмеет вновь меня задеть… – я красноречиво взглянула на растения, стоявшие на окне.

– Знаешь, Скай, мы дружили с детства, – неожиданно сменила тему Блис. – Но я никогда не видела тебя такой. Ты потеряла память, но при этом стала сильнее и тверже. В тебе как будто стальной стержень появился. И как бы это не звучало, я рада, что ты стала такой. И рада, что вы с Домом разошлись, – она неуверенно улыбнулась, а потом обняла меня.

– Спасибо, Блис, – я обняла ее в ответ.

Но наши душевные порывы прервала вошедшая в аудиторию мастер Лист…

Постепенно моя жизнь наладилась, и целый месяц прошел удивительно спокойно. За эти шесть недель я почти догнала учебную программу (сколько же в ней было лишнего и дублирующегося, если я смогла уложить столько лет в несколько недель?!).

Онэр здорово помог, и теперь мне не нужно было сутками корпеть над книгами, чтобы не опозориться на лекциях. Помогала мне и Блис. Признаться честно ее потуги иногда навевали мысль, что с такими друзьями и врагов не надо, но я уверена, что она искренне старалась. Просто моя подруга – не самый прилежный ученик.

На занятиях меня больше никто не пытался задеть. Наоборот: со временем народ стал пробовать со мной общаться. Неуверенно, нервно, но все же… Вскоре на лекциях я сидела не только со своей подругой – блондинкой, но и с небольшой компанией: к нам присоединились Торн, Фол и Олия – все из одного поселка черняков, по воле случая родившиеся земляными. Ребята быстро забыли про все слухи и охотно проводили со мной время на перерывах. Как оказалось, они знали меня до потери памяти и искренне переживали.