Чтение онлайн

– Ну и ну, а медальку вам за геройство выдадут посмертно?

Кактуары переглянулись — на стволах были четко выражены два глаза и овальный рот. После чего у них проявились бровки, которые изогнулись в гримасе гнева. Можно выдать мне достижение — я умудрился докопаться даже до кактусов.

Вот только как бы они не злились, преимущество было уже на моей стороне — сделав пару выстрелов из меньшего пистолета и заставив тройку этим разделиться, я рванул к тому, что в результате уклонения оказался ко мне ближе всего, после чего одним ударом развалил его на две половины. Тут же прыжком с перекатом в сторону уклонился от двух роев игл, во время движения умудрившись подстрелить второго. Третий, увидев смерть товарищей, замер. Я тоже остановился, с интересом ожидая последствий. У кактуара же… на лбу появилась белая повязка. После чего он, завопив во весь голос, побежал прямо на меня, выставив вперед иглы на голове. Сделав шаг в сторону я простым вертикальным ударом разделил и этого на две части.

Мда, вот тебе и тренировочка. Чуть не сдох. Будет мне уроком на будущее — гранаты не панацея против всех противников. Пусть тройка и смогла сбежать, мне все равно достанется неплохая награда — по триста пятьдесят за каждого, в сумме 1750 гил. Но главная цель похода еще впереди.

Дрейка я услышал еще до того как увидел. Рык твари оглашал округу практически непрерывно, отчего найти его не представляло никакой сложности. Сложность заключалась в его размере. Не знаю, что там за свидетели описывали его, но они явно слегка ошиблись — это был не дрейк, а самый что ни на есть дракон. Метров семь в холке и полтора десятка в длину венчались огромными как паруса на небольшом корабле крыльями и зубами с ладонь размером.

Образина сидела на огромной лопнувшей цистерне, из которой исходил зеленоватый дымок. Вокруг же было разбросано с десяток цистерн поменьше, каждая из которых также исходила остатками мако. Поморщившись, я полез за противогазом. Не хватало еще только подцепить отравление. Рев наконец-то прекратился и дракон спрыгнул с цистерны, улегшись рядом. Это… обнадеживает. Пусть в начале я и хотел поиграть мышцами и выйти с тварью раз на раз, но после того как узрел ее крайне впечатляющие размеры, решил отыграть назад. Поэтому подожду немного пока она не заснет, а потом как тать в ночи зарежу ее. Ну как зарежу — затолкаю в пасть пару закруток из гранат, благо нужного мусора в округе лежало немало. Убрав бинокль, я спрыгнул с крыши, с которой и вел наблюдение, после чего начал собирать хлам по округе. В итоге связал три крутки и начал потихоньку пробираться к дракону.

Смотря под ноги, чтобы не дай Планета, не наступить на какую-нибудь демаскирующую хрень, я шаг за шагом приближался к сопящей туше. Подойдя к самой морде я замер. А как, собственно, мне запихнуть гранаты внутрь если пасть закрыта? Я почесался свободной рукой. Надо что-то делать с этими моими офигительными планами, пока они меня до цугундера не доведут. Уже собравшись возвращаться, я заметил желтый зрачок, смотрящий прямо на меня. Бля.

В голове немедленно всплыла старая-старая программа про хищных животных, в которой говорилось, что многие хищники, ориентируясь по зрению, реагируют только на движущуюся добычу. Потому если замереть, то можно подождать пока животное не потеряет к тебе интерес. Поправочка, сытое животное. Дракон сытым не был, так как почти мгновенно раскрыл пасть и начал реветь прямо мне в лицо, обдав смрадной вонью.

Спасибо, друг. Я забросил одну связку ему внутрь, после чего, бросив две другие на землю, прыгнул за ближайшую цистерну. Последовавший пару секунд спустя взрыв оторвал дракону нижнюю челюсть, отчего тварь начала сипеть и разбрызгивать повсюду кровь с ошметками плоти. Спустя десяток секунд буйства он присел на задние конечности и расправил крылья. Не так быстро! Я рванулся к монстру, подхватив с земли одну из связок, после чего запрыгнул ему на спину, ухватившись одной рукой за основание правого крыла.

Дракон тем времен взлетел и, постепенно набирая высоту, направился в сторону стены между Пятым и Четвертым. Зажав зубами металлический прут, к которому были привязаны гранаты, я достал меч и вонзил его рядом с основанием крыла. После чего, слегка ослабив натяжение проволоки на связке, я смог зафиксировать ее на рукояти меча.

Под нами проносились крыши трущоб и заброшек. Приметив одно из приближающихся зданий по паре высоких каменных столбов на нем, я рванул шнурки на гранатах и спрыгнул с дракона. Вот только вместо того чтобы приземлится на крышу я рухнул прямо в дыру на ней. Перед глазами только мелькнуло зеленое пятно, по ушам ударил взрыв, а затем я встретился головой с землей.

– Хм-м-м-м-м, кажется… ты не в порядке? — мелодичный голос с нотками обеспокоенности вырвал меня из забвения, вызванного столкновением моей бестолковки с землей.

Приоткрываю один глаз. И не вижу ничего из-за прядки волос, касающейся окуляра противогаза.

– Кха, кха, — вместо речи из моего горла вырвался кашель.

– Давай я тебе помогу, — тонкие пальчики ухватились за маску и аккуратно стянули ее с меня.

В глаза ударил свет через дыру в крыше. Поморщившись, я снова зажмурился. Не помогало также то, что голова гудела барабаном, заставляя кривиться от каждого движения.

– Лечение, — я осторожно приподнял и выпрямил правую руку, а затем опустил ее на пол ладонью вниз. По телу прошла волна облегчения, а боль в голове ослабла.

– Ой, так ты пользуешься материей? У меня тоже вот есть, — я почувствовал движение воздуха перед собой, после чего снова открыл глаза.

Перед моим взглядом оказался стеклянный шарик, наполненный белым клубящимся туманом. Его держала хрупкая девичья рука с длинными пальцами, под аккуратными ноготками которых застряли частицы земли. Рука переходила в рукав красного болеро, а затем в тонкую шею, которую охватывал кулон в виде цветка с пятью лепестками на шнурке . Взгляд мой заскользил ниже, по небольшой груди закрытой бледно-розовым платьем, а затем по поджатым в коленях ногам, обутыми в не по-девичьи крупные коричневые ботинки с высоким бортом.

– Эй! — у меня перед носом щелкнули пальцами, — мое лицо выше, прямо вот здесь.

Глаза последовали за пальчиком, который замер под острым подбородком. Затем перешли на тонкие губы без малейшего следа помады, сложенные в успокаивающую полуулыбку. По совершенной формы губному желобку дошли до острого носика с тонкими крыльями, по обе стороны от которого розовел легкий румянец. А над ним блестели два изумруда самого наичистейшего из оттенков. Лицо обрамляли две каштановых прядки, выходящих из пробора в челке и переходящие в две косы, спускающиеся на грудь.