Чтение онлайн

С озадаченным видом здоровяк сел обратно.

– А че ты тогда хочешь сказать?

– Не сказать, а скорее спросить — вот допустим, что вы взорвете не только первый, но и все остальные реакторы. И что дальше?

– В смысле, че дальше? Меньше сраных реакторов — меньше эта ебучая Шинра будет сосать поток жизни из Планеты.

– А вот и не угадал, — я в противовес Баррету старался говорить спокойно, — Шинра просто восстановит уничтоженные или построит новые, после чего все начнется по-новому.

На это мне ничего не ответили. Было видно по выражениям лиц, что это им и так приходило в голову, просто они решили, как обычно, «сделать хоть что-то», а не то что нужно.

– Допустим что это так. И че ты тогда предлагаешь?

– А вот это мы уже обсудим завтра. Пообщайтесь между собой, с другими членами Лавины, после чего уже предметно обсудим все вместе. Как вам такое предложение?

Баррет ничего не ответил, лишь снова резко встал из-за стола и пошел на второй этаж. Тифа же, неловко улыбнувшись, произнесла:

– Мы уже думали об этом, но как-то больше ничего в голову особо не приходило, — замявшись, она добавила, — у тебя действительно есть какой-то план, чтобы можно было обойтись без взрыва реакторов?

– Отож, иначе зачем бы мне вообще было приходить?

– Хорошо, тогда… Вам есть где остановиться на ночь?

– Нет.

– Давайте я тогда вас провожу. Есть одна старушка, что сдает в аренду квартиры. Я сама у нее живу. Недорого и удобно.

Выйдя из бара и немного поплутав по городу, мы подошли к типичному двухэтажному доходному дому, состоящему из однокомнатных квартирок. Быстренько обговорив условия и заплатив за два номера на неделю вперед, мы попрощались с Тифой и решили что время еще терпит, а потому можно слегка пошататься по городу. Цветы толкнуть местным, на виды окружающих помоек поглазеть, то да се.

Вот только нам помешали — перед началом узкой улочки, что вела от нашего временного жилья к городу, застыла сгорбленная фигура в черном балахоне с крайне знакомым мне узором на спине.

– Э, уважаемый! Закурить не найдется? — возможно за моими включениями быдломода в случае опасности стоит некоторая психологическая травма.

Начав подходить к клону, я не забыл аккуратно отодвинуть Айрис себе за спину, кабы чего не вышло. Но обколотый мако и шмурдяком из Дженовы полутруп никак не реагировал. Тогда я подошел уже вплотную и не стесняясь сорвал с него капюшон, явив свету синюшно-бледную гладкую голову.

– Эм, Хейз, мне кажется что ты поступаешь грубо.

– Не грубо а уверенно в себе, почувствуй разницу.

– Не могу.

– Не переживай, это приходит с опытом.

– Он кажется… больным?

– О да, подруга, он чертовски болен. Избыточное количество клеток чужеродного инопланетного организма в теле до добра никого не доводят.

– О чем ты?

– Это, как у нас уже водится, длинная история.

– Ну… У нас есть время?

– Боюсь, что не так много как нужно было бы.

Клон, никак до этого не реагировавший на наш разговор, вдруг затрясся, гортанно замычав, после чего рухнул на колени марионеткой с подрезанными ниточками. А затем…

Длинные волосы цвета серебра. Рост, превышающий мой. Черный плащ распахнут на груди, демонстрируя голую грудь перехваченную крест-накрест СОЛДАТскими подтяжками. На плечах крупные белые наплечники. И зеленые глаза с вертикальным змеиным зрачком.

– Что за… интригующий поворот событий, — ну и куда деваться от форменной ублюдской ухмылочки уголками губ, которую так и тянет стереть размашистым ударом сапога по зубам.

– Что за… патлатый чмошник, — может у меня копролалия? Хотя там именно что импульсивное влечение к брани безо всякого повода, а у меня он есть, и чертовски весомый.

Ухмылка Сефирота стала выражать еще больше презрения. Терпеть не могу тех, кого не могу задеть матюками за живое. Сразу чувствую себя беспомощным.

– Это столь же жалко, сколь и глупо — пытаться задеть меня подобным образом.

– Ну, надеюсь все же не настолько убого как компенсировать сам знаешь что двухметровой катаной.

К поганой улыбочке добавилась изогнутая в непонимании бровь.

– Ой да с кем ты пытаешься в эти игры играть? Я буквально твой клон, так что передо мной уж можешь не притворяться, — показываю ему мизинчик и несколько раз сгибаю-разгибаю его.

– Твои ничтожные попытки хоть как-то оскорбить меня забавляют и поражают одновременно. Но достаточно на этом. Склонись!

Не было никакой подавляющей силы, свалившейся на плечи и принуждающей пасть на колени. Я оставался при полном сознании, просто внезапно испытал неодолимое желание склониться перед ублюдком. Как умирающий от обезвоживания в пустыне, оказавшийся перед бутылкой с водой, жаждет к ней приникнуть губами, так и я испытывал физиологическую потребность в том, чтобы опустить голову и встать на колени. И только понимание искусственности этого желания позволяло мне держаться. Правая нога согнулась в полуприседе, левая ступня чуть отъехала назад, руками же я пытался удержать подобие равновесия.