Поток
Шрифт:
Когда я забирал деньги, то понял, что в твою победу мало кто верил. Мне отдали в десять раз больше чем было поставлено. Этого хватило на все. Я наконец раздал долги и открыл свое дело вместе с сыновьями и все как-то наладилось сразу. Так что твоя победа… Спасибо тебе мужик!
— Да не за что… Ты, наверное, первый кому я помог за всю жизнь. Хоть и не специально. Я настолько повяз в своих проблемах, что до других мне и дела не было…
— Проблемы, говоришь? Может я могу помочь? Я ведь много кого знаю. Могу с нужными людьми свести.
— Твои нужные люди мне точно не помогут. Если даже я не смог с этим справиться, то никто не сможет.
— А ты что всемогущий что ли? Что неподвластно одному, для другого и вовсе пустяком может оказаться.
— Это не тот случай…
— Да ладно? Мне кажется ты преувеличиваешь.
— Тебе то откуда знать?
— А ты расскажи, а там решим. Даже если помочь и не смогу, то хоть выговоришься. Ты когда-нибудь пробовал об этом рассказывать?
— Нет. И думаю не стоит.
— А ты попробуй. Говорят, легче станет.
— Ну не знаю… Тут такая история… Ее даже рассказать сложно будет, а поверить в нее… Ну я бы вообще не смог, если бы мне рассказали такое. Как минимум ты будешь считать, что это бред сумасшедшего…
— А как максимум… Я на прошлой неделе слушал человека, которого марсиане похитили и ставили над ним опыты. И он мне во всех красках рассказывал, что с ним происходило и что ему и в какие места засовывали. Жуть. Брешет, наверное, но не думаю, что твоя история будет более дикой…
— Ну не знаю даже… Я попробую, но для начала я хочу кое-что спросить. Ты знаешь, что такое боль? Вопрос, конечно, риторический. Уверен, что знаешь. Просто хочу понять насколько ты с этим знаком.
— Ну… Я полжизни был байкером. Много раз падал. Бывало и на большой скорости. А еще пил, постоянно дрался. Так что к твоему возрасту успел лишиться почти всех зубов переломать все кости. Даже в коме как-то две недели провалялся. Так что я знаю, что это такое…
— Допустим… Теперь попробуй представить всю эту боль вместе взятую. А потом представь, что видишь смерть близкого человека. Ну, например, любимого сына. Ты знаешь, что будет с ним, но ничего сделать нельзя. Можно только смотреть как он умирает. Это больно? Еще как! Да? И что больнее, а?
— Ну и вопросы у тебя… Как это вообще можно сравнивать? Это же две разных боли. В первом случае я скорее всего умру от болевого шока, а во втором сам себя убью. Потому что жить после этого уже не получится…
— То есть в обоих случаях итог для тебя один — смерть?
— Получается так.
— А теперь представь, что ни в первом, ни во втором случае ты не умрешь ни от болевого шока, ни от собственной руки. Ты вроде как бессмертен и убить тебя ничего не может. Какую боль ты тогда выберешь?
— Естественно физическую. Все ведь заживет, и я смогу спокойно и нормально жить дальше. Радоваться жизни, любить и растить своих детей. А в другом варианте я тоже буду жить, но жизнью это можно назвать с натяжкой. Жалкое существование.
— Ну а теперь самое интересное… Представь, что у тебя нет первого варианта — есть только второй. Тяжело будет это пережить один раз? А два? А десять? А если тысячу раз? И каждый раз ничего нельзя сделать. Есть только два выбора. Видеть, как это произойдет или не видеть, но исход всегда один… Как ты думаешь, каково это?
— Эээ, Марк. Я даже представить не могу это. Не знаю, что должно было произойти в твоей жизни чтоб ты ее начал сравнивать с этим.
— А с чего ты решил, что это сравнение? Я же предупреждал, что история очень сложная даже в понимании, не говоря уж про веру в это…
После моих слов лицо собеседника перекосила странная гримаса. Это было смесь удивления, недоверия и непонимания. Он сверлил глазами в надежде найти хоть что-то что выдаст меня. Хоть что-нибудь что укажет, что я вру или шучу. После минутной паузы он сказал:
— То есть ты утверждаешь, что некое трагическое событие повторялось в твоей жизни неоднократно? А еще ты всегда знал, чем оно закончится, но никак не мог на это повлиять?
— Да. Именно так.
— Но это же невозможно! Это только в фильмах и книгах такое бывает. Временные петли, путешествия в будущее, прошлое и другая научная и ничем не доказанная фантастическая хрень.
— А если это не так? Если при определенных условиях это возможно?
— Условиях?! Каких еще на хрен условиях?! Это невозможно!
— Хмм… А если я скажу, что сам являюсь причиной этого явления?
— Ты?! Ахахаха! Кем ты себя возомнил?! Богом?! Такие возможности — в руках человека?! Чушь! Полная чушь!
— Человека говоришь…
Я закатился в громком смехе и появившись у него за спиной прохрипел:
— А ктоо теебее сскааззаал, чтоо я чеелоовеек?
Когда он подскочил со стула и обернулся меня там уже не было. Я снова сидел на своем месте и внимательно наблюдал за его реакцией. Он нервно водил головой из стороны в сторону, пытаясь понять где я нахожусь. Судя по тому что он шептал себе под нос реальный мир в его глазах медленно разваливался на мелкие кусочки. Я выдержал небольшую паузу и окликнул его:
— Эй, Льюис! Ты чего? Потерял что-то?
— Какого черта?! Ты же за спиной только что был. Я тебя слышал. Это что, фокус какой-то? Коперфильд ты хренов!
— Да ты не нервничай, присаживайся. Понравилась шутка?
— Шутка?!! Да я чуть в штаны не наложил от неожиданности. Фууух… Жарко. Надо выпить. Подожди. Я сейчас.
Исчезнув за дверью подсобного помещения, он быстро вернулся с двумя бутылками холодного пива. Обе уже были открыты. Одну он поставил мне, а другую залпом осушив на половину поставил перед собой и сел за стол.