Чтение онлайн

– Внешнего? – удивилась я. – А твой мир – он что, внутренний?

– В каком-то смысле, – улыбнулся Артабан. – Дело в том, что в него просто так не попасть. То место, где вы встретились с Останом, является всего лишь приграничной зоной, за которой следует настоящий лабиринт, который я создал для того, чтобы орды Бальтазара и Энки не смогли проникнуть сюда.

– Были попытки? – уточнила я, чтобы иметь более полное представление о местной политической ситуации.

– Пока нет. Но это вопрос времени. Рано или поздно братьям надоест играть в поддавки, и они объединятся, чтобы сместить меня.

– Зачем им это нужно?

– А зачем ведутся войны? – скривился мужчина. – Ради власти, конечно. Эта зараза способна пожрать изнутри любого, и мои братья, к сожалению, уже давно находятся в ее власти. Единственное, что их удерживает, это страх.

– Поэтому ты убиваешь каждого, кто проникает на твои земли? – догадалась я.

– Разве мы пытались убить тебя? – возмутился Артабан. – Не говори глупостей. На моей совести нет ни одной смерти – вся кровь на руках Бальтазара. Это он придумал, Энки только следовал его приказам.

– И ты ничего не делаешь, чтобы предотвратить эти ужасы? – во мне вдруг проснулся подросток-максималист, который до этого времени пребывал в состоянии комы. – Столько людей погибло!

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – мой собеседник сказал это с таким скорбным видом, что у меня отпали всякие сомнения в его искренности. – Я не всемогущ. Если бы у меня была возможность прекратить все это, я бы, не раздумывая, сделал все от меня зависящее. Но это не так. Бальтазар силен, почти так же, как и я. Энки нерешителен и испорчен, ему проще плыть по течению, чем задумываться о своих действиях. Стоит мне выступить против них, как хрупкий мир рухнет – и все, что мы знаем, превратится в огромное поле боя, где не останется места ни любви, ни состраданию. В конечном итоге уцелеем только мы с братьями. Так стоит ли начинать?

– Думаю, ты ошибаешься.

Наверное, подобное заявление из уст ребенка в нашем мире прозвучало бы глупо и не вызвало бы ничего, кроме снисходительной улыбки, но Артабан и не думал потешаться надо мной. Напротив, он прищурился и смерил меня оценивающим взглядом.

– Почему?

– Посмотри на нас, – я кивнула в сторону двери. – Агер – человек Бальтазара. Ламар с Мердоком все жизнь служили Энки. Мне вообще здесь не место. Но мы все объединились и, как видишь, не кидаемся друг на друга, как дикие звери. Значит, и остальных можно убедить в том, что убийства не являются решением проблем.

Прежде чем ответить, мужчина некоторое время молчал, глядя перед собой, а затем, вспомнив о чем-то, хитро прищурился:

– Ты меня сильно удивила.

– Чем это?

– Я думал, что ты станешь спрашивать у меня, смогу ли я вернуть тебя в твой мир.

– Сможешь?

– Нет.

– Значит, и говорить не о чем.

Несмотря на то, что я старалась выглядеть уверенной в себе и независимой, замечание Артабана застало меня врасплох. Я и не думала геройствовать, а о своей главной цели попросту забыла. Как только я это осознала, мне стало не по себе. Неужели я успела так сильно измениться, что судьба этого мира вдруг показалась мне важнее моей собственной? Возможно, я плохая дочь, раз больше не думала о том, как бы поскорее вернуться к своим родителям.

– Я вижу смятение в твоей душе, – неожиданно мягко обратился ко мне великан. – Сомнения – это нормально, особенно когда ищешь изъян в себе, а не в соседе. Но ты права, я ничем не смогу помочь тебе. А вот ты – твоя помощь может оказаться неоценимой для моего народа.

– Чем же я могу быть полезной? – меня удивили слова Артабана. – Если ты видишь меня насквозь, то должен знать, что я вообще ничего не умею: ни сражаться, ни красиво говорить – меня не учили этому. У меня даже врать не получается.

– Тебе это и не понадобится. У тебя есть то, чего нет ни у кого из нас, даже у меня.

– О чем ты?

– Как ты сама только что сказала, тебе не место в этом мире, и это главное твое преимущество перед Бальтазаром. Он тебя не видит. И не увидит, пока ты сама не захочешь этого.

– Но ты же сам говорил только что…

– Все мы являемся частичками огромного океана знаний, – нетерпеливо перебил меня мужчина, – и тот, кто умеет управлять это стихией, имеет доступ к каждому. Но тебя нет среди нас. Да, сейчас ты слаба, но к тому моменту, когда Бальтазар удостоит тебя своей аудиенцией, ты будешь достаточно сильной для того чтобы противостоять ему. Теперь понимаешь?

– Не совсем.

– Ничего. – Артабан улыбнулся с таким уверенным видом, что мне стало не по себе. – Это придет со временем.

– Может быть… Но я все равно не понимаю, как моя принадлежность к другому миру может помочь тебе. Без моих друзей меня бы уже десять раз укокошили.

– Правильно подбирать друзей – великое искусство, – гигант многозначительно поднял палец, и я, подумав, была вынуждена согласиться с этим утверждением. – Ана, которую ты заменила, тоже не имела никаких преимуществ перед физическими более крупными противниками, однако это не помешало ей вознестись над остальными – только посмотри, что она натворила.

– Кажется, ты восхищаешься ей? – мне не понравилась интонация собеседника, и я удивленно взглянула на него.

– Конечно, – кивнул Артабан. – Как не восхищаться той, кто воспользовался единственным шансом обвести Бальтазара вокруг пальца? На такое способны лишь избранные. Но не забывай о том, что вы с ней, по сути, единое целое, и то, что есть в ней, есть и в тебе.

– Подлость, вероломство, лживость – ты это имеешь в виду?

– Да, – с невозмутимым видом согласился мужчина. – А еще смелость, целеустремленность и готовность идти до конца. Выбирай, что тебе больше нравится.

Я прежде не рассматривала свою злую копию с этой точки зрения, и теперь была вынуждена задуматься. Подсознательно я все же предъявляла к Ане более высокие требования, чем ко всем остальным, вероятно, потому, что видела в ней себя. Но стоило мне представить, как повел бы себя совершенно посторонний мне человек на ее месте, как все изменилось – да, любой предпочел бы спасти себя, вернуть то, что, как ему казалось, судьба отняла у него. Значит, поведение Аны было вполне объяснимо, и только мои эмоции мешали мне понять и принять это раньше. Как только эта ситуация разъяснилась, я почувствовала огромное облегчение, словно все это время носила тяжелые доспехи и только что скинула их. Артабан умел находить нужные слова, и я взглянула на него словно впервые – и случилось невероятное. На моих глазах образ здоровяка начал мерцать и меняться, и спустя несколько секунд передо мной уже сидел старик с длинной окладистой бородой. В какой-то момент он показался мне поразительно похожим на Сола, и я даже протерла глаза, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. Однако мой собеседник, похоже, и не думал вводит меня в заблуждение – как только он понял, что я, наконец, узрела его истинный лик, то улыбнулся и кивнул: