Чтение онлайн

Первая принадлежала старому вещуну, который не мог смириться с постигшим его крушением, вторая — кривобокому Гартаку, понимавшему, что он также потерпел поражение в этой схватке, хотя как будто и не принимал в ней непосредственного участия.

Дмитрий Борисович от души пожал руку Ивану Семеновичу:

— Должен признать, что вы бесподобно придумали все это!

— Зачем же приписывать все мне одному? — возразил геолог. — Артем принимал в этом такое же участие, а главное — ему принадлежит честь исполнителя главной роли!

— А вы что скажете, Лида? — спросил археолог. Девушка все еще находилась под впечатлением пережитых событий. Ведь она не была подготовлена к ним — друзья не успели сообщить ей о разработанном плане. Не мудрено, что поведение Артема сначала казалось ей непонятным. Теперь Лида едва сдерживала радостный смех. Это была реакция после нервного напряжения всего утра. Опасность миновала, и от счастья девушке хотелось расцеловать и Ивана Семеновича, и Дмитрия Борисовича, и особенно смелого Артемушку, который так прекрасно вел себя в состязании с Дорбатаем. И она ответила археологу тем, что звонко поцеловала его в щеку:

— Ой, Дмитрий Борисович, как чудно все вышло!

К ним подошел Артем, сопровождаемый Дианой. Юноша спросил:

— Ну, кажется, я провел роль как следует, правда?

— Почти, — ответил геолог, — если отбросить допущенную вами отсебятину — все эти «старый мошенник», «держись, старик» и так далее.

— Так ведь он все равно не понимает, — простодушно оправдывался Артем. — А мне необходимо было как-то отвести душу. Кстати, Дмитрий Борисович, что делать с этими священными трофеями? — спросил он, передавая археологу кубок и нож.

Дмитрий Борисович с жадностью вцепился было в «трофеи», его глаза уже загорелись. Но Иван Семенович безжалостно остановил его:

— Немедленно вернуть помощникам вещуна, — распорядился он. — Нет, нет, Дмитрий Борисович, не спорьте! Я понимаю, что вам очень хотелось бы оставить их у себя, но нельзя!

— Эх, — проворчал Дмитрий Борисович, которому страшно не хотелось разлучаться с редчайшими экспонатами, хотя он прекрасно понимал, что геолог совершенно прав. — Вы только подумайте, друзья, свидетелями чего мы были сейчас! Правда, священный ритуал не был доведен до конца…

— Уж не жалеете ли вы об этом? — улыбнулся Артем.

— Не в том дело. Но представляете ли вы себе, как выглядит большое скифское отправление службы? Этим каменным ножом Дорбатай перерезал бы горло жертве и кровь ее собрал в золотой кубок…

Лида почувствовала, что у нее кружится голова, но археолог не замечал ничего. Он продолжал:

— После этого Дорбатай или кто-нибудь из его жрецов отрубил бы жертве правую руку и подбросил ее в воздух. А кровь в золотом кубке понес бы на вершину кучи хвороста и окропил бы ею священный меч. Именно от этой жертвенной крови он так и почернел.

— Ясно, Дмитрий Борисович, вы не можете простить мне, что я помешал вам увидеть все это своими глазами, — насмешливо заметил Артем.

— И не только увидеть, но и почувствовать в полном смысле этого слова на собственной шее, — добавил Иван Семенович, делая красноречивый жест.

— Да ну вас, — сконфузился археолог. — Я вам рассказываю о серьезных вещах, а вы шутите… Знал бы такое, не рассказывал…

Разговор неожиданно оборвался. К ним подъехал Сколот. Его суровое лицо на этот раз улыбалось. Голос звучал ласково и дружелюбно.

— Сколот поздравляет чужестранцев с победой над Дорбатаем. Сколот хочет сказать вам, что он все равно не допустил бы расправы с чужестранцами: его воины были начеку. Но получилось еще лучше, так как обошлось без кровопролития. Теперь никто не посмеет задеть вас. Сколот приглашает чужестранцев к себе. Вы будете его почетными гостями!

Так по крайней мере звучали слова вождя после двойного перевода — Варкана и Дмитрия Борисовича. Археолог хотел уже ответить, что он и его друзья охотно принимают приглашение вождя, но вперед выступил Иван Семенович и произнес:

— Я хочу сказать Сколоту вот что. Меня и моих товарищей очень удивляет, почему мы слышим эти сердечные приглашения только от него одного. Ведь у Сколота есть еще молодой сын Гартак. Почему не приглашает нас и он? Разве прославленный Гартак враждебно относится к нам?

Это был хитрый и решительный ход в сложной, запутанной игре. Добиться приглашения Гартака значило обезвредить его. Скифские обычаи не допускали враждебных действий по отношению к гостям. Это было бы позорным поступком.

Сколот слушал то, что переводил ему Варкан, и его брови все больше хмурились. Артем следил за лицом Гартака, который прятался среди свиты Сколота. Он видел: кривобокий сразу же сделал такое движение, словно хотел убежать, чтобы не приглашать чужеземцев. Но это было невозможно. Гартак съежился, вобрал голову в плечи. Глаза его забегали по сторонам, избегая взглядов путешественников, особенно Лиды. Но вот послышался голос Сколота. Старый вождь говорил торжественно и властно, и, только промолвив последние слова, он посмотрел на сына. Этого было достаточно.

Кланяясь и принужденно улыбаясь, Гартак заговорил, недоуменно разводя руками. Даже без перевода было понятно, что он просит извинить его за запоздалое приглашение и просит чужестранцев быть его гостями, как и гостями его славного и могучего отца.

— Отлично, — удовлетворенно произнес Иван Семенович. — Теперь мы принимаем приглашение. Мы будем гостями Сколота и Гартака.

И только его товарищи слышали, как он тихо добавил:

— И таким образом вскоре узнаем все, что нам нужно…