Чтение онлайн

— Стойте, неразумные! Стойте, если не хотите, чтобы гнев божий пал и на вас! Не приближайтесь к отступнику, которого покарали боги!

Недвижимый Сколот лежал на ковре. Золотой шлем свалился с его седой головы. Руки раскинулись по земле, глаза закатились вверх.

— Он умирает, он умирает! — закричала Лида. — Что ж это будет, товарищи? Неужели нельзя ему помочь?..

На помощь вождю бросился Варкан. Его не остановили бы заклинания и угрозы старого вещуна, но он не в силах был пробиться сквозь плотное кольцо вооруженных кинжалами подручных вещуна, уже спешивших к телу Сколота. Да, все развивалось по заранее намеченному плану! Не успели друзья оглянуться, как уже были окружены вооруженными скифами; вместе с ними оказался и Варкан. Нечего было и думать о каком бы то ни было сопротивлении. Но друзья меньше всего были озабочены сейчас своей судьбой. Они с болью следили за агонией вождя. Вот еще раз вздрогнула грудь Сколота, беспомощно дернулись разметавшиеся руки… И все. Старый вождь умер.

— Что же теперь будет? — растерянно повторила Лида.

— Ничего не понимаю!.. Отчего умер Сколот? — спросил Дмитрий Борисович геолога.

— Дорбатай отравил его, — услышал он в ответ.

— Отравил?.. Когда?.. Как?..

— В золотом изображении совы, которое Дорбатай якобы нечаянно уронил в чашу вождя, был яд.

— Не может быть!

— Именно так и было. Сколот выпил отравленную оксюгалу. И Гартак знал об этом… Все было подстроено вещуном и его сообщниками… Да что говорить, посмотрите на них!

Поддерживаемый двумя помощниками вещуна, Гартак уже стоял на возвышении. Он дрожал от волнения, лицо его дергалось, глаза беспокойно бегали.

Знать и старейшины плотным кольцом окружили возвышение, не давая воинам и другим скифам приблизиться к телу покойного вождя. Артем заметил, что Гартак старается не глядеть в сторону мертвого отца.

— Негодяй! Отцеубийца! Мерзавец! — громко закричал юноша, грозя кулаком новоявленному вождю.

Должно быть, до Гартака донеслись слова Артема, так как он быстро взглянул в его сторону и сразу отвернулся. Непримиримая ненависть была в его взгляде, ненависть человека, который не успокоится, пока не отомстит…

Дорбатай торжественно взошел на помост, навстречу Гартаку, которого все еще поддерживали помощники. Старик превосходно играл свою роль в этой страшной игре. Он обернулся к толпе скифов и заговорил громким, словно бы взволнованным голосом:

— Отважные, храбрые сколоты, старейшины, охотники, воины и все люди! Слушайте меня: я передам вам то, что услышал только что от богов. Слушайте, ибо дыхание богов коснулось меня, оно просветлило мой разум и помогло понять голос неба. Слушайте меня, верные велениям богов сколоты, слушайте голос богов! Подойди ко мне, прославленный Гартак, сын вождя и отныне сам вождь!

Прихрамывая, Гартак приблизился к Дорбатаю. Они стояли теперь рядом, а перед ними лежал труп Сколота. Старейшины и знатные скифы стеной отделяли их от испуганной толпы. Дорбатай возвышался во весь рост, величественный и грозный в своем длинном красном плаще, на котором тускло блестели в неверном свете факелов золотые украшения.

— Слушай, народ! Суровые боги, покаравшие в свое время отступников Анахарсиса и Скила, сейчас обрушили свой гнев на Сколота. Он тоже нарушил наши священные обычаи, защищал враждебных нам чужеземцев и не хотел отдавать их богам. Сколот умер, осужденный на смерть богами! Но он был вождем, и мы похороним его как вождя. Так сказали мне боги, и так говорю я вам!

Шум возбужденных голосов ответил ему: скифы соглашались с вещуном — Сколот был прославленным воином и храбрым охотником! Он заслуживал того, чтобы его похоронили с почестями. О, старый вещун великолепно провел свою роль, прекрасно зная, на каких струнах следует играть!

Дорбатай поднял руку, призывая к спокойствию:

— Слушайте меня, отважные воины и охотники! Я обратился к богам и спросил их: кто же должен стать теперь вождем сколотского народа?.. Кто имеет право надеть этот золотой шлем? — Он указал на шлем Сколота, валявшийся на земле. Один из помощников вещуна поднял его и подал Дорбатаю.

— Кто будет носить этот дорогой убор, который переходит от одного скифского вождя к другому? Кто достоин этого священного знака власти — по происхождению и за любовь богов к нему? Я спросил об этом небеса, и они ответили мне. Я передам вам их ответ. Слушайте, о сколоты!..

Он высоко поднял золотой шлем.

— Есть лишь один человек, имеющий право носить его. Есть лишь один человек, которого боги благословили на это. Через него боги дадут народу сколотов счастливую жизнь. Этот благородный, мудрый человек еще молод, но он предан богам, почитает наши обычаи и святыни. Этот человек…

Дорбатай сделал большую паузу и закончил:

— Этот человек — благородный, любимый богами Гартак!

Глухой ропот пронесся в толпе. Гартак — вождь? Да разве возможно такое!

Наступило самое трудное место в комедии, которую разыгрывал Дорбатай. Надо было спешить, чтобы дело не сорвалось. Перекрывая шум, Дорбатай не столько спрашивал, сколько навязывал толпе свое решение.

— Скажите мне, сколоты, хотите ли вы иметь вождем благородного Гартака? Хотите ли выполнить веление богов? Боги ждут вашего ответа! Не противьтесь же их воле!

Голоса старейшин и знати, заполнивших возвышение, заглушили недовольные возгласы охотников и воинов, оттесненных в сторону. Старейшины выкрикивали имя Гартака. Только этого и надо было Дорбатаю.

— Подойди сюда, о благородный Гартак, — подозвал он своего ставленника. — Боги благословляют тебя, а сколоты приветствуют. Они единодушно призывают тебя быть их вождем. Прими же этот золотой шлем и поблагодари богов! И пусть все сколоты молятся вместе с тобой, новым вождем народа!

Не мешкая, он нахлобучил на Гартака тяжелый головной убор Сколота. Для маленькой и слабой головы Гартака этот шлем был слишком велик, но жрец словно бы и не заметил этого.

— Молитесь, сколоты! — приказал он. — Молитесь вместе с благородным Гартаком и со мной, молитесь нашим суровым и грозным богам, благодарите их за то, что они в милости своей не покарали вас вместе с отступником Сколотом!

Пронзительным голосом он запел протяжную молитву. Сначала ее подхватили подручные и знать, а потом и все остальные. Это была та самая мелодия, которую услышали путешественники, попав в страну скифов. Протяжная и грустная, медленная и суровая, молитва эта звучала, как угроза и предостережение.