Чтение онлайн

Теперь уже маленький отряд шел в нападение. Стражи все никак не могли понять, как один из пленных смог применить магию, и это сбивало их с толку.

Бурлящая сила вошла в пик своего неистовства и жгла Хару изнутри так, словно бы границы его тела были ничтожно малы для гиганта, который пробудился внутри. Ему не составляло труда одним повелением мысли разбрасывать врагов, которые казались пешками на его огромной шахматной доске.

Одной рукой он орудовал трофейным мечом, блокируя выпады врагов, а другой отбрасывал их в сторону напалмом огня или молний. Их изломанные тела прекрасно выполняли роль пушечных ядер, которые разбивали шедшие позади ряды.

Ирен, Адер, Селена и Моран прикрывали тыл Хару, но даже вчетвером находились далеко в незавидном положении, по сравнению с разъяренным колдуном. В их распоряжении имелись только клинки, с которыми было сложно воевать против заклинаний. Однако обостренный слух Хару не подводил его. Ведьмак не глядя ставил магические блоки одной рукой, а другой продолжал расправляться со стражами впереди себя. Со стороны трудно было оценить, кто кого — прикрывает — четверка в тылу своего мага или же маг своих товарищей.

Впрочем, Хару не испытывал ни малейших затруднений. Уверенность в себе и своих несокрушимых способностях придавала ему еще больше сил.

Вскоре друзья уже стояли около стены с рычагом, но от выхода их теперь отделяла цела лавина стражей. Пока Моран лихорадочно продумывал стратегию и раздавал команды, Хару, не задумываясь, потянул за рукоять механизма. Послышался громкий скрежет сработавших шестерней, запрятанных в полу и стенах. Не успели еще остановиться скручивающие катушки решеток, как охваченные жаждой битвы пленные вырвались наружу. Они хватали все, что попадалось им под руку и остервенело бросались на своих мучителей. Строй стражников рассыпался на флангах, и их наступление смялось под яростным наступлением пленных.

Ажиотаж вокруг пятерых друзей в разы поуменьшился.

— Теперь к выходу! — проревел Моран, вновь пропадая в гуще сражения. — Скорее!

Повсюду слышались воинственные крики, вопли боли и лязг оружия. Мимо пролетали заклятия сокрушительной мощи, которые едва не задевали беглецов. Повсюду царил хаос, и трое ведьмаков, растерявшись в вое оглушительного грохота, почти перестали ориентироваться. Они слепо доверились Селене, которая, хоть и потеряла Моран из виду, уверенно прокладывала путь к проходу в тоннели. Поборов минутное оцепенение, Хару собрал волю в кулак и встал рядом с Селеной, готовясь защищать друзей от рябивших по воздуху заклинаний.

Наконец, беглецы нагнали Морана, который увяз в засаде сразу из троих нападающих. Из — под ободранного рукава на его левой руке виднелись блестящие от крови мышцы. Ранение явно мешало ему уверенно двигаться, а враги, увидав слабое место Морана, каждый раз стремились нанести удар именно туда. Во время подоспевшие друзья спасли положение.

Хару вновь воззвал к своим силам и раздробил камни под ногами стражей, навек погребя их под завалом. Один из них успел отпрыгнуть в сторону, но оказался зажат по пояс между рухнувшей каменной плитой и полом. Селена без жалости добила его, вонзив меч в шею.

Моран состроил одобрительно-уважительную мину и произнес:

— Выход там, мы уже совсем близко!

Хару обогнул завал и увидел никем не охраняемую дверь с магической завесой.

— Но как нам ее снять? — приуныл Адер.

Хару без колебаний вышел вперед.

— Пожалуй, я бы смог…

Он был практически уверен, что справится и уже направился к двери, как вдруг резкая боль пронзила его от головы до ног, лишая способности мыслить. В глазах потемнело, а предательски онемевшие ноги подкосились, и Хару упал на засыпанный каменным крошевом пол. Он с трудом развернулся на спину и ослепшими от боли глазами увидел стражника, занесшего над ним окровавленный меч. Взгляд, одурманенный жаждой крови и ненавистью к заключенным, источал безумие.

Краем глаза Хару увидел, как друзья бросились ему на помощь, но он понимал, что им не успеть. Стражник уже опускал меч. Поврежденный мозг отказывался думать, и ведьмак уже покорился своей судьбе, как вдруг на лице стража отразилось удивление, сменившееся гримасой боли. Его глаза едва не вылезли из орбит, и только теперь Хару увидел, как из тела врага вышло лезвие боевого топора. Еще мгновение, и поверженный страж уже лежал рядом с Хару, разрубленный надвое. За спиной стоял убийца, спасший Хару жизнь. Это был косматый, ободранный, но до ужаса довольный собой гном, тот самый, который так неловко сбил Селену в кузнице. Он уже второй раз спасал Хару жизнь. И не смотря на его жутковатый вид, в нем угадывалась строгая армейская выправка. Властный взгляд отличал привычку командовать, воинственно вздернутая грудь говорила о храбрости, гордости и уверенности в себе. Гном расплылся в широкозубой улыбке, от которой его глаза потонули в объемистых щеках.

— Так — то его! Пусть знает силу Урбундарских воинов! — хохотнул он.

Гном помог Хару подняться с земли, и ведьмак, обессиленный, повис на своем спасителе. Подоспевшие друзья осмотрели его и, убедившись в относительной безопасности раны, стали вновь искать способ убрать магическую завесу.

Битва была в самом разгаре, но стражники быстро перенимали инициативу, не оставляя шансов исхудавшим пленным.

Недолго думая, Моран схватил одного из лежавших у входа стражей, пребывавшего в полу сознании. Воин хорошенько встряхнул его и прижал к стене, выставив лезвие меча ровно под кадык.

— Убирай завесу! — прорычал Моран. — Живо! Иначе я вырву тебе гортань голыми руками!

Страж энергично закивал, давая Морану понять свое согласие настолько быстро, насколько позволяли ему его раны. Потребовалось всего лишь одного его взгляда, чтобы магическая завеса растаяла в воздухе.

— Уходим, быстрее! — приказал Моран и отбросил стражника в сторону с такой силой, что тот вновь потерял сознание. Все пятеро ринулись в открывшийся проход, включая гнома, который поддерживал Хару вместе с Адером и Ирен.

Зов Морана услышали и другие пленные, и весть о свободе разлетелась по рядам со скоростью урагана. Натиск пленников удвоился, и теперь уже стражники стали отступать, и никакие их заклинания не могли остановить узников, увидевших лик свободы. Сотни людей с радостными криками бросились к выходу, сметая все на своем пути. В тоннелях уже не было стражей — все они бросились в главный зал, когда услышали шум битвы. Теперь путь был свободен для сотен пленных, уже выбегавших наружу и скрывавшихся под покровом ночи в горах.