Чтение онлайн

Поравнялись с солдатами. Из-за их спины высунулся Бабкин, — ворот у мундира без пуговиц, грязная полоса от усов через всю щеку — был тоже в драке.

— Кто едет? — спросил стоявший впереди солдат, перегораживая путь винтовкой.

— Аль глаза застило? — вопросом ответил Антип. — Отведи пугалку, лошадь поранишь.

Бабкин, еще не остывший от схватки, подозрительно разглядывал Федора, гадал, не зная, как поступить. Не будь на дрожках барышни, велел бы солдатам стащить мастерового, тут побаивался: нажалуется начальству — себе в урон. Смолчал.

Среди солдат Федор признал, рябого, остроносого — с ним в Рабочем саду боролся на бревне. Как знакомому кивнул. Солдат глазом не повел, только что-то дрогнуло в лице, веселое, одобрительное. Отвел рукой своего товарища, остановившего дрожки, сказал Антипу:

— Проезжай. Ослобони улицу. — И добавил, ласково глядя на Варю: — С благополучием добраться вам до дому.

Антип причмокнул, дернул вожжи, солдаты остались позади.

— Пронесло, слава тебе господи, — сказал Антип с облегчением.

У Зеленцовского ручья Федор хотел выскочить, но девушка запротестовала:

— Не покидайте меня, я боюсь…

Федор подчинился. Было уже сумеречно. В окнах дома управляющего горел свет. Девушка отпустила Антипа. Он развернулся, пожелав хорошего сна, уехал.

— Тут тоже гуляют, — сказала Варя, прислушиваясь к голосам в доме. — Сейчас пройдем в мою комнату, сделаю вам перевязку.

— Неудобно, барышня.

— Почему неудобно? Не забывайте: я — фельдшерица, а вы — пострадавший. Как это вы руку рассадили?

— Шашкой попало.

— Какой ужас! — воскликнула она. — Идите за мной.

Стали подниматься по лестнице на второй этаж. Варя отомкнула ключом дверь в комнату, окнами на юг, затененную деревьями.

Показала на мягкое кресло в белом чехле.

— Садитесь, я сейчас.

Федор с любопытством огляделся. Всюду коврики, занавесочки, у изголовья высокой кровати книжная полка. Напротив на стене в легкой золотистой рамке картина — зимняя лесная опушка, петляющий след зайца на снегу. Присел в кресло, застыл, украдкой разглядывая Варю, хлопотавшую возле столика. Она достала из резной деревянной шкатулки пузырек йоду, вату, бинт, принесла в эмалированном тазике воды.

Федор безропотно позволил обмыть руку.

— Вы участвовали в драке или случайно подвернулись?

— Все участвовали. Не окажись фанагорийцы, дали бы городовым трепку.

— Странно, — произнесла она. — Я вас вижу в третий раз. Два раза вы дрались. Это так интересно, драться?

Было в ее голосе столько наивного любопытства, что он рассмеялся.

— Да нет, барышня, тогда в саду драки не было. Просто боролись…

— Все равно, — не согласилась Варя. — Откиньтесь на спинку кресла, я попробую согнать синяк.

Федор с готовностью откинулся. Было приятно подчиняться ей. Она приложила к лицу вату со свинцовой примочкой. Теплые пальцы ласково коснулись кожи.

— Вот и лучше будет… Какой вы, право, встрепанный. Постойте, я вас причешу.

Смеясь достала гребенку из волос, принялась раздирать спутанные лохмы.

— Не шутите так, барышня, — насупился Федор.

— А что будет? — ужасаясь и любопытствуя, спросила она, не оставляя его волос.

— А то и будет… — обнял ее здоровой рукой, привлек. Девушка вывернулась, чуть побледнела.

— С вами действительно шутить нельзя.

Федор совестливо хмыкнул. А она поспешно отошла к столику. Стояла вполоборота, рассеянно глядя в приоткрытое окно. Ветерок трепал рукав платья. Федор понимал, что лучше сейчас проститься и уйти, но что-то его удерживало. Чувствовал, что сердится она больше из приличия: нравится он ей.

— Вы хоть говорили бы что-нибудь, — не оборачиваясь, сказала она.

— Не знаю, как с вами говорить, барышня. Еще обижу…

— Почему вы упорно называете меня барышней? Зовите Варей.

— Язык не поворачивается называть так… Если бы своя, фабричная…

— Попробуйте повернуть.

Подождала, не скажет ли еще чего. Федор молчал. Тогда ревниво спросила:

— А с фабричными вы знаете, как говорить? Ну, хотя бы с той девушкой, что в саду была? Чем я не похожа на нее?

Посмотрела в упор, требуя ответа.

— Почему вы не отвечаете?

— То-то и оно, что вы на нее похожи, — сознался он.

— Это меня радует, — ребячливо произнесла она. — А вас?

Он не знал, что ответить.

— Расскажите мне о ней. Давно ее знаете?

Федор усмехнулся: любопытству ее не было конца.

— Как не знать, в одной каморке живем. Вот с таких лет. — Показал на метр от пола.

Варя на миг задумалась.

— В саду вы сказали, что она вам не сестра. А в одной каморке живете…

— A y нас три семьи в каморке живут. И в других так же. Не знали?

— Я была в каморках… Но не знала. А какая у вас семья? Есть родители?

— Нет, только сын.

— У вас есть сын?

— Есть, барышня.

— Варя!

— Хорошо. Варя.

— А где же мать?

Вопрос был неприятен. И потому, как он долго молчал, она поняла это.

— Не ругайте меня, я так, к слову. Можно не отвечать.

— Почему же… Нет у него матери. Умерла в холеру, пока я в тюрьме был… Девчушка эта, Марфутка, ему мать заменяет.

Она пододвинула стул и села напротив. Робко улыбнулась.

— Федор, простите, но уж такая я… Люблю спрашивать. Что вы хотели найти в той книжке, за которую были арестованы?