Чтение онлайн

— Так, ребята. Стоим. Ждем, Тебе же будет проще, — пояснила она адепту, усмехнувшись. — Если я не ошибаюсь, то скоро тебе придется сопроводить пять человек. Зачем бегать пять раз? Правильно. Незачем.

Лица всех сопровождающих вытянулись в мимическую позицию «крайнее удивление». Словно подтверждая только что сказанное, из приемной комиссии вышел следующий поступивший.

— Какой факультет, парень? — неожиданно жестко спросила женщина.

— Алхимии, вэри.

— Отлично. Ценю ваше благородство, вэр.

Парень молча склонил голову, а у меня возникло некоторое подозрение. Новенький коллега был из тех, с кем алхимичка общалась на площади. Что ж. Похоже, не один я такой умный. А интересно, чем она его завлекла? Тем более, новоиспеченный адепт обладал согласно здешним принципам определения дара средними способностями и даже чуть выше, то есть спокойно мог поступить на стихийника или лекаря. Разумеется, сейчас, при женщине спрашивать было неудобно, зато потом можно будет спокойно пообщаться и удовлетворить свое любопытство.

Следующим через пару минут вошел снова алхимик, потом еще один, точнее, одна — при этом челюсти стихийника и лекаря падали все ниже и ниже — когда, наконец, порог переступил последний поступивший… опять же алхимик.

Из-за неплотно прикрытой двери в приемную комиссию раздался рев смертельно раненого хищника. Предположительно тигра.

— Ка-а-а-ак! Та-а-а-ак! Может бы-ы-ы-ытъ?! Пять подряд одаренных и все… все-е-е-е-е(П) на алхимиков! НЕ ВЕРЮ-У-У-У-У! — надрывался стихийник.

Ему отвечал спокойный, даже веселый, рокот алхимика.

— Ну что вы, колле-е-ега? Успокойтесь. Вот я вам отварчика налил… Что тут такого? Ребята попались умные, пришли вместе, захотели заниматься настоящей наукой, а не скалы дробить или паруса надувать. У вас и так хватает желающих мячиками огненными перекидываться…

— Прикройте двери, — скомандовала женщина алхимичка, — и слушайте сюда. А не туда. Вот этот парень, — она положила руку на плечо адепта второго курса, — поможет вам сегодня в решении бытовых вопросов. Устроит на жительство, поможет получить форму и рабочую одежду, выдаст расписание занятий… короче, побудет для вас сегодня родной мамочкой и заодно папочкой. Все ясно? Со мной вы познакомитесь на вводной лекции, как, впрочем, и с остальным преподавательским составом. Теперь идите и пошустрее! Нечего вам около приемной комиссии отираться.

За дверью, куда мы зашли вслед за сопровождающим, оказался длинный коридор с рядом дверей и где-то тремя пересекающими коридорами. Второкурсник, предварительно постучав, открыл одну из дверей с надписью «старший администратор», заглянул внутрь и спросил:

— Можно войти?

— Заходи, — услышали мы разрешение.

Наш проводник махнул нам рукой и мы ввалились в кабинет всем скопом.

— Ого? — удивился гном, глядя на нашу банду из-за кипы бумаг на массивном столе. — Так это что? Все алхимики? Или тебя попросили проводить еще кого?

— Нет, — с затаенной гордостью ответил второкурсник. — Все алхимики. Никто меня не просил провожать кого-то другого.

— Кх-гхм, — откашлялся хозяин кабинета и вскрыл небольшой ящик из полированного дерева с тремя полудрагоценными камнями на крышке, стоящий на правом краю стола, и достал оттуда пачку документов. — Так-с, что мы имеем? Я буду называть имена, а вы откликаться. Предупреждаю, говорить буду только имена, поскольку в академии вэ ОткудаВы никому не интересно. Здесь все равны. За границей учебного заведения, хоть обвешайтесь шпагами со всех сторон и соревнуйтесь в плевках через губу на дальность. Но здесь, можно сказать, в храме науки есть только коллеги. В академии принято называть друг друга не просто по именам, а по прозвищам. Советую придумать самим, иначе придумают за вас и не всегда получится благозвучно. Как например один адепт так и проходил все пять лет Сортирником. С прозвищем удобнее контактировать с коллегами и работать в команде. А то, бывали раньше случаи: «Ваше благородие, вэр Фитанкапультир вэ Костиаррамакки осмелюсь довести до вашего сведения, что раствор жутко едкой кислоты, который вы льете в мензурку, засмотревшись при этом на, вне всякого сомнения, прелестную и очаровательную ее светлость, вэрини Синиабателли вэ Кастраманниоки, переливается через край и вот-вот начнет капать на ваши сапоги», — передразнил кого-то гном. — С этим ясно? Кстати, сильно обиженные поборники чести и благородного достоинства знают, где выход, и он еще совсем рядом. Намек достаточно прозрачен? Нет желающих облегчить мне жизнь? Ага. Нет энтузиазма, но и коробит, явно, не очень. Тогда приступим.

— Гаррибар? — назвал гном первое имя.

— Это я, — ответил парень присоединившийся к нам последним. Видимо бумаги лежали в обратном порядке по мере поступления в приемную комиссию. А ящичек оказывается малый телепорт. В комиссии кладут бумажку в его брат близнец, закрывают крышку, затем — стук-стук-стук по дереву, поплевывая через плечо, или торжественно произносят: «Аббрракадаббрра» и… получите-распишитесь уважаемый старший администратор.

— Подходишь, расписываешься здесь и здесь, получаешь медальон адепта и отваливаешь в сторону. Порядок действий понятен? Ага. Молодец. Все правильно понял. Для остальных все то же самое. Следующий у нас… Ага. Нет. Следующая. Минтирелла. Подошла, расписалась, медальон, в сторону. Сторилесс. Подошел…в сторону. Гантиполли. Подошел… Ага. Беролесс… С этим все. Теперь идете заселяться. Кто собирается снимать коттедж, должен подать заявку мне. В какой форме и как, вам расскажет вот этот лоботряс, который проходил ту же самую процедуру в прошлом году и еще ничего не забыл. Остальным в общежитие, где вами займется непосредственно комендант. Все! Ушли! Быстро-быстро! У меня еще уйма работы.

М-да. Не таким я себе представлял поступление в академию. Думалось, что это будет что-нибудь более торжественное, таинственное и загадочное. Мучился вопросами, как мне отвечать экзаменаторам, если вдруг спросят чего по химии или физике? Я же не знаю здешних единиц измерения, не говоря уж о названиях элементарных частиц. Читать-писать умею, а дальше, думал, все приложится. Вообще не думал, что где-то придется учиться. А ну как брякну о спектральной линии водорода или валентности, а здесь еще об этом даже не задумывались? Но хоть в этом повезло — не потребовалось.

Пока мы шли по аллее к какому-то зданию, единственная девушка в нашей компании задала вопрос нашему сопровождающему, который я и сам хотел задать:

— А кто та женщина, что так странно была одета? Судя по эмблеме и звездам — она магистр. Но к чему эта шапочка и перчатки? Вроде тепло на улице.

— A-а эта… вэри Змеевик. Э-э… то есть, не дай вам боги ляпнуть при ней. Она так тетка не злобная и за своих горой. В общем, она заместитель декана нашего факультета по работе с адептами, вэри Жаколесса. А декан у нас магистр Фаролли, бывший ректор академии. Почему так одета? Ну-у-у… потому что лень. Переодеваться лень. Шапочка и перчатки вместе с мантией — это наша рабочая одежда. Там еще очки прилагаются и респиратор. Без них ни на какие практические занятия не пускают. Со временем так привыкаешь, что уже и в столовую и даже в город ходишь прямо так, не переодеваясь. Одежда, кстати, действительно защищает. Сколько было бы покалеченных, если бы не она! Ужас!

— Неужели так трудно переодеться? — видимо девушка привыкла по нескольку раз в день переодеваться. К обеду, к ужину, на прогулку, после прогулки.

— Ага. Я тоже поначалу не верил, а потом привык. Утром, допустим, полтора часа теории в аудитории, потом через десять минут практика на полигоне, потом снова теория, а за ней лабораторные работы, потом обед, а за ним снова лабораторки… Поначалу каждый раз бегал весь в мыле переодеваться, а когда пару раз опоздал и получил чувствительный втык от препода, плюнул на все это и стал ходить, как все. К робе быстро привыкаешь и скоро просто перестаешь замечать. Да и перед кем тут красоваться? На занятиях не до флирта, а после уже можно и переодеться.