Потому что люблю

– Прошу прощения…

– Мы могли бы сделать еще один анализ крови, но вряд ли это необходимо. Ваше самочувствие, да еще этот анализ – у меня нет никаких сомнений. Мои поздравления, Клэр!

Клэр Монтроуз уставилась на врача. Заметив ошеломленные глаза пациентки, Валери Мартин осторожно осведомилась:

– Вы… не ожидали и не планировали этого?

– Если честно, то нет. – Клэр сглотнула. – Вы уверены? Как вы знаете, я пью таблетки…

– Если помните, Клэр, я рассказывала и о некоторых особенностях этого препарата, в частности о тех обстоятельствах, которые могут иногда влиять на его эффективность.

Клэр открыла было рот, но тут же осеклась и неуверенно произнесла:

– Но… но ничего подобного… ну не совсем… О, нет, – ее голос стал глухим. – Я даже не думала об этом!

– Расскажите, – мягко попросила Валери.

– Недавно я немного приболела, у меня был какой-то вирус, – беспомощно начала Клэр. – Тошнота, расстройство желудка, но через два дня все было в порядке. Я тогда совершенно сбилась с ног, так что не было времени остановиться и подумать. Неужели вы считаете, что это могло повлечь за собой такие последствия?

– Вполне. Это случается не часто, но если это была достаточно серьезная болезнь, то… Вы меня понимаете. У вас есть какие-нибудь еще признаки? Похоже, – Валери сочувственно улыбнулась, – для вас это как гром среди ясного неба.

– Нет. Я пришла, потому что мой цикл стал нерегулярным, но у меня такое и раньше бывало – до того, как я стала принимать таблетки… И какой срок?

– Приблизительно от шести до восьми недель.

Клэр вынула из сумочки дневник и быстро посчитала что-то в уме.

– Да, – сказала она наконец все тем же глухим, безучастным голосом. – Думаю, вы правы. Около восьми недель. Но почему у меня нет утренней слабости или чего-нибудь еще в этом роде?

– Это бывает не у всех, а если бывает, то не у всех в одни и те же сроки. Возможно, вы одна из тех немногих счастливиц, которым беременность не доставляет никаких хлопот, но на самом деле я бы очень удивилась, если бы у вас в скором времени не начались кое-какие изменения в самочувствии. Например, может пропасть аппетит или, наоборот, начнутся приступы внезапного голода. Или все время будет хотеться спать…

– …или начну налегать на солененькие огурчики, – мрачно продолжила Клэр. – И как это могло со мной случиться?

Валери Мартин внимательно вгляделась в пациентку и подивилась про себя, потому что она очень хорошо знала Клэр Монтроуз. Они работали в одном и том же здании, хотя Клэр была адвокатом. За прошедшие несколько лет эта высокая, очень уверенная в себе и, по-видимому, очень умная девушка с тихим, спокойным голосом сумела развернуть купленное ею дело, находившееся на грани банкротства, и превратить его в одно из самых прибыльных и перспективных в городе. И все же, подумала Валери, было что-то очень наивное в том, как она приняла известие о своей беременности.

– Клэр… я не люблю выпытывать чужие секреты, но разве это не… Лаклан? – (Клэр густо покраснела.) В этой деревне невозможно держать что-нибудь в тайне, моя дорогая. А Лаклан Хьюитт… Многие поколения его семейства жили здесь; они были членами совета графства и самыми крупными землевладельцами в округе. К тому же, мне казалось, вы не особенно стремились сохранить все в секрете.

– Нет, не стремились, – уныло отозвалась Клэр. – То есть, с тех пор как он развелся, это не касалось больше никого, кроме нас с ним, но… мы не стремились и выставлять это напоказ.

– Уверена в этом. Но такие вещи всегда попадают в центр внимания. Ведь Лаклан не из тех мужчин, которых можно не заметить, да и вас нельзя назвать незаметной, моя дорогая. Так… значит, это не было вами запланировано?

– Нет, – решительно ответила Клэр.

– Обстоятельства нередко меняют суть дела. Думаю, мне нет нужды напоминать об этом адвокату, но… – тут доктор Мартин замялась, – существуют и другие… возможности. У вас есть право выбора.

Клэр судорожно вздохнула, и ее аквамариново-синие глаза стали огромными.

– О, нет, это – не выбор. Сама мысль об… – она поежилась, потом передернула плечами. – Я не думаю, что могу сделать такое.

– Хорошо, я рада это слышать. Итак, вам, – она взглянула на карту, лежащую на столе, – двадцать семь лет, а значит, вы еще достаточно молоды, чтобы иметь ребенка. Но моложе мы с годами не становимся, и раз это не было вашим сознательным выбором, возможно, это могло входить в ваши планы на подсознательном уровне…

Вернувшись обратно в офис, Клэр негодующе скривилась: мысль о том, что ее биологические часы неумолимо отстукивают время, была весьма и весьма неприятной.

Она посмотрела вокруг – на висящий на стене диплом, заключенный в аккуратную рамку, на матовые обои спокойного синего цвета и на красивый сапфировый ковер, на антикварный письменный стол красного дерева, на картины в серебряных рамах – и с глубоким вздохом опустилась в кресло.

Она велела секретарше отложить все звонки и встречи на полчаса, хотя и знала, что они будут накапливаться, подобно нарастающей волне прилива. Бизнес быстро развивался, и, хотя вместе с Клэр работали способный клерк и опытная секретарша, хорошо разбирающаяся в юридических документах, приходилось нелегко. На самом деле ей нужен был квалифицированный сотрудник, который бы взял на себя часть работы. Сейчас это было необходимо, как никогда. Так думала она, разглядывая одну из висевших на стене картин. Это была не живопись, а аэрофотосъемка одного поместья в окрестностях Леннокс-Хеда по ту сторону Тихоокеанского шоссе. Именно там все и начиналось.

Земля – сначала это была молочная ферма – принадлежала семейству Хьюиттов. Потом ее разделили на части и начали расширять. Это случилось как раз незадолго до того, как Клэр выкупила свое дело. В результате именно ей было предложено заняться оформлением всех бумаг, связанных с переходом права собственности на землю.

Сначала она была не в силах поверить свалившемуся на нее счастью, потом встревожилась, когда отец, с которым у нее всегда были не очень хорошие отношения, намекнул ей, что сыграл далеко не последнюю роль в том, чтобы все обернулось для нее столь удачно. Однако в подробности вдаваться отказался.