Чтение онлайн

— Любовод, — натянув поводья, дождался телеги купца Олег. — Где ты взял этих проводников? Им можно доверять?

— Здешние они, аланы, — ответил новгородец. — Свои горы знать должны. Сказывали, у самого Дербента деревня их стоит. И за службу свою серебра совсем немного спросили. Все же попутчики.

— Вот не нравятся мне эти попутчики, ты хоть убей! Может, все же отвернуть, пока не случилось чего? Плохое у меня предчувствие.

— Смотрите, вон она! — радостно закричали из головы отряда сразу оба проводника: черноволосые, носатые, в бурках, юфтовых сапогах и волчьих шапках. — Вон наша деревня! Мы рядом! Рядом совсем.

На южном склоне ущелья, относительно пологом и поросшем травой, Олег увидел два десятка каменных домов, загородки, сарайчики, заборы, нескольких коз, деловито ощипывающих траву.

— Ну вот, — обрадовался купец. — Сказывал же, рядом уже. И путь тут торный. Вот, ты глянь, встречные идут, с обозом. Доброго вам дня, путники! Откель путь держите?

— Из Дербента, — ответили возчики, трясущиеся на пустых телегах.

— Далеко до него еще?

— Час пути, уважаемые. Коли не спешить, так и два.

Встречные были кочевниками — раскосые глаза, приплюснутые носы, стеганые халаты, войлочные сапоги, и это успокоило Олега. Слишком уж из разных они с проводниками были краев, чтобы сговориться ради общего обмана.

Ущелье резко сузилось. Дорога прошла под нависающей скалой, на которой — на нескольких скальных площадках — скопились груды камней, и прижалась к отвесной стене ущелья. Но тут горные склоны снова разошлись, впереди зазеленела небольшая долинка. Аланы дали шпоры коням, умчались дальше вперед, под крону плакучей ивы, нависающей над щелью между двумя валунами, спешились, шмыгнули в расселину и стали быстро и ловко забираться вверх.

— Что за..? — привстал на стременах Середин.

— Эй, любезные! — недоуменно махнул рукой Любовод. — Вы куда? Нам же там не проехать.

Послышался грохот. Позади втянувшегося в долину обоза, под нависающую скалу с бодрым грохотом влетали пустые телеги встреченных недавно кочевников и опрокидывались. Степняки поспешно выпрягали и уводили коней. Наверху же, среди каменных груд, замелькали лучники, подбираясь поближе к краю обрыва. Оружие они держали наготове. За телегами замелькали копья. Многие десятки аланов и половцев, выбираясь из укрытий, с трогательным межнациональным единством заполняли просветы в своем простеньком, но почти непреодолимом укреплении. Еще больше врагов крутились на конях дальше, возле деревни, готовые прийти товарищам на помощь в случае опасности.

— Плохо, Тенгизхан, — примчался к Олегу Чабык. — Глянь, сколько они камней приготовили. Коли на телеги их полезем, забросают сверху, и стрелы не понадобятся.

— Проклятие! — Ведун отпустил поводья, пнул пятками коня, промчался мимо перегруженного обоза. — Эй, воины, кто вы?! Мы пришли с миром! Почему вы мешаете нашему пути?

— Так и уходите с миром! — весело ответили из-за телег. — Мы вас пропустим. Только обоз оставьте, к чему вам такая тяжесть?

— Бесчестно поступаете, люди. Боги покарают вас.

— Можем и не выпускать, — засмеялись разбойники. — Сидите со своим добром, сколь ни пожелаете.

Олег, встав на стременах, проехал немного на удалении пятидесяти саженей от телег, потом плюхнулся обратно в седло, поскакал к своим.

— Их там несколько сотен, — спешился он во главе обоза. — Нас больше в четыре раза. Но уж больно хорошее место для себя они выбрали. С ходу телеги не проскочишь, придется спешиваться, перелезать, сражаться, пробиваясь вперед. Для тех, кто сверху, мы станем отличной мишенью. Перебьют. В сече от стрел, что сверху падают, не закроешься, для боя щит нужен. А от камня тяжелого — так и щит не спасет.

— Воды здесь нет, Тенгизхан, — доложился Судибей. — Под ивой земля влажная. Коли копнуть, может, чего и насочится. На одного-двоих хватит. Но не более.

— Стало быть, коли ныне не прорваться, так через пару дней от жажды ослабеем, — сделал вывод Чабык.

— Земляк мой, Плоскиня! — вдруг вспомнил новгородец. — С половцами он торг большой вел. Может статься, уговорит их? Глядишь, образумятся?

Ханы переглянулись. Олег пожал плечами:

— Пускай попытает счастья. Хуже уж всяко не будет… Нам же ныне брони пора надевать. Ждать от татей милости — что волка яблоками кормить. Пользы не будет. Место волку в сточной канаве да с содранной шкурой.

— Тенгизхан! Хан, ты глянь! Жена твоя старшая где! — закричал один из нукеров.

Ханы долго крутили головами, прежде чем нукер догадался ткнуть пальцем наверх. Там, на высоте уже не меньше десяти саженей, Роксалана со свернутой веревкой через плечо, вполне бодро и уверенно, что паучиха, карабкалась по неприступной отвесной стене. Олег прикинул расклад: скала, что ограничивала ущелье слева, поднималась над уступом с камнями на добрую сотню саженей. А в горах, как известно, кто выше, тот и прав.

— Лучников готовьте! — крикнул он и побежал к телеге со своими припасами за байданой, благо из-за холодной погоды поддоспешник он уже и не снимал.

Роксалана преодолела всего половину высоты, выбралась на невидимую снизу площадку, поколдовала среди камней и сбросила вниз концы веревки.

— Чабык, коня! — Чем хороша любая кольчуга — так это надевать ее пять секунд. Голову в отверстие сунул, руки в рукава продел — и ты уже в броне.

Олег опоясался саблей, кинул за спину щит. Воин подвел ему гнедого скакуна.

— Да не то… — Схватив узду, Середин добежал до сброшенной веревки, намотал один конец на луку седла, на втором сделал петлю и продел в нее запястье: — Гони!

— Н-но! — Перехватив жеребца, Чабык побежал к обозу.

Веревка натянулась и в считанные секунды взметнула Олега на высоту девятиэтажки — аж дух захватило.

— Лук взять ума не хватило? — рыкнула Роксалана, когда он спрыгнул к ней на камни.

— Стрелять сама станешь? — парировал он.

Воительница успела набраться в этом мире достаточно опыта, чтобы понимать: из лука без долгих тренировок успешно стрелять невозможно. Это не АКМ, где достаточно на спусковой крючок нажать. Даже просто тетиву натянуть — и то искусство. Иначе останешься без пальцев на одной руке и без запястья на другой.