Потрясающая

Вы когда-нибудь делали что-то настолько позорное, настолько шокирующее, настолько непохожее на вас, что хотели исчезнуть? Может, вы все лето скрывались в своей комнате, слишком униженные, чтобы показать свое лицо.

А может ты умолял родителей перевести тебя в другую школу?

Или, возможно, твои родители не знали, что у тебя есть секреты, потому ты скрывал это даже от них.

Ты боялся, что одного взгляда будет достаточно, чтобы понять, что ты сделал что-то ужасное.

Одна милая девушка из Розвуда хранила секрет уже на протяжении долгих девяти месяцев.

Она сбежала ото всех и вся - за исключением ее трех лучших подруг.

Когда все это закончилось, они поклялись, что не расскажут об этом ни одной живой душе.

Но это Розвуд.

А в Розвуде единственный способ сохранить свой секрет - это вообще его не иметь...

Тем летом в Розвуде, живописном, богатом пригороде в Пенсильвании, который находится в двадцати минутах езды от Филадельфии, была самая жаркая погода за все времена.

Чтобы спастись от жары, народ съезжался в бассейн загородного клуба, засиживался в кафе, за очень большой порцией клубничного мороженого, купался в пруду с утками, которые клевали сыр с фермы Пека, несмотря на слух десятилетней давности, о найденном там трупе.

Но за последние три недели августа погода кардинально изменилась.

"Мороз в летнюю ночь," местные назвали ее так, потому что мороз не отступал несколько ночей подряд.

Мальчики надевали толстовки, девочки свои новые "опять в школу джинсы от Джо" и пуховые жилетки.

Часть листьев на деревьях поменяли цвет на красные и золотистые.

Это было как, если Жнец пришел и забрал бы сезон уборки.

Холодной ночью в четверг, потрепанный Субару ездил по темной улице в Вессексе, городке недалеко от Розвуда.

Светящиеся зеленым, часы на приборной панели показывали 1:26 утра, но четыре девушки внутри машины были бодрыми.

На самом деле девушек было пять: это лучшие друзья Эмили Филдс, Ария Монтгомери, Спенсер Гастингс, Ханна Мэрин и маленький безымянный малыш, которого Эмили родила в тот день.

Они проезжали мимо домов, вглядываясь в номера на почтовых ящиках.

Когда они приблизились к номеру 204, Эмили выпрямилась.

"Стой," сказала она сквозь плачь малышки.

"Вот он."

Ария, она была одета в свитер Фэир Исл, который купила во время отпуска в Исландию в прошлом месяце, в отпуске, о котором не могла думать, припарковалась у обочины.

Ты уверена?- она посмотрела на скромный белый дом.

На дороге рядом с домом было баскетбольное кольцо, во дворе стояла большая ива, и клумбы с яркими цветами под окнами.

– Я видела этот адрес миллион раз на бланке об усыновлении.

Эмили прислонилась к окну.

– 2-ой-4 переулок Шип.

Это точно то место, где они живут.

Мотор машины затих.

Даже малыш перестал плакать.

Ханна посмотрела на ребенка, лежавшего рядом с ней на заднем сиденье.

Она поджала свои маленькие, идеальные розовое губы.

Спенсер взглянула на ребенка, и ей тоже стало неловко.

Было очевидно о чем все думали: как такое могло случиться с милой, послушной Эмили Филдс? Они были лучшими подругами с шестого класса, когда Элисон ДиЛаурентис, самая популярная девушка в частной школе Розвуда, собрала их в одну компанию.

Эмили всегда была девушкой, которая ненавидит сквернословия, которая никогда не спорила, которая предпочитала мешковатые футболки юбкам, и ставила девочек выше мальчиков.

Девушки вроде Эмили не становились беременными.

Они думали, что Эмили принимает участие в программе по строительству храма этим летом, так же, как Спенсер посещала занятия в Пенн.

Но затем, Эмили, одну за другой, рассказала всем правду: она пряталась в Филадельфии у своей сестры в общежитии, потому что она была беременна.

Ария, Спенсер и Ханна потеряли дар речи на обрушившиеся на них новость от Эмили.

– Как давно ты узнала об этом?
– спрашивали они.

– Я сделала тест на беременность, когда вернулась из Ямайки,- ответила Эмили.

Отцом ребенка был Исак, парень, с которым она встречалась прошлой зимой.

– Ты уверена, что хочешь этого?
– шепотом спросила Спенсер.

Отражение в стекле привлекло ее внимание, и она съежилась.

Но, когда она обернулась, что бы посмотреть на дом напротив них, такой же кирпичный и скромный, там никого не было.

– У меня есть выбор?
– Эмили повернула вокруг запястья розовый резиновый браслет из больницы.

Персонал даже не знает, что она сбежала, врачи хотели оставить ее еще , чтобы следить за ее шрамом, оставшимся после кесарева сечения.

Но если бы она осталась хотя бы на минуту дольше, ее план не сработал бы.

Она не могла отдать малышку женщине по имени Гэйл, хотя заплатила огромную сумму денег, она сказала ей, что дату кесарева сечения сдвинула на два дня.

Потом она попросила подруг, что бы они помогли ей улизнуть из больницы сразу после родов.

У каждой была своя роль в побеге.

Ханна вернула деньги Гэйл.

Спенсер отвлекала медсестер, в то время как Эмили шла к выходу.

Ария была за рулем Субару и даже купила детское сиденье на гаражной распродаже.

И у них все получилось: они сбежали так, что Гэйл не сможет их найти и забрать ребенка.

Но вдруг, как по команде, телефон Эмили зазвонил, нарушив тишину в машине.

Она вытащила его из пластиковой больничной сумки, в которой была ее одежда, и посмотрела на экран.