Потрясающий мужчина
Шрифт:
– Расписание Рорка определяется его бизнесом, лейтенант. Я никогда его не жду.
– Да будет вам известно, я не принуждаю Рорка тратить на меня его бесценное время. Лучше вытащите кочергу из своей задницы и объясните, почему всякий раз, когда я появляюсь, вы ведете себя так, словно перед вами вредный грызун.
От неожиданности Соммерсет остолбенел.
– Я не намерен разговаривать в таком тоне, лейтенант Даллас!
– Скажите пожалуйста! Так вы считаете, что общение со мной компрометирует вашего хозяина?
Соммерсет приосанился.
– Во всяком случае, я удивлен. Рорк – человек со вкусом, к нему прислушиваются президенты и короли. Он водит знакомство с дамами безупречного происхождения.
– Да уж, с происхождением я подкачала. – Она бы засмеялась, если бы колкость не задела ее за живое. – Но даже такие люди, как Рорк, порой находят привлекательные черты в дворняжках!
Скажите ему, что я забрала кота, – добавила она и побежала к машине.
Чтобы успокоиться, Ева твердила себе, что Соммерсет – несносный сноб. Ей вполне хватает симпатии, которую явно питает к ней кот. Она не нуждается в одобрении какого-то накрахмаленного дворецкого!
Словно соглашаясь с ней, кот прошелся по ее коленям и стал цеплять за джинсы. Когда его когти проткнули ткань, Ева поморщилась, но не стала сбрасывать невоспитанное животное.
– Пора дать тебе имя, а это не так-то просто.
Раньше у меня никогда не было домашних животных, – пробормотала она, давя на газ. – Не знаю, как тебя называла Джорджи. Придется придумать самой. Не волнуйся, никаких мещанских Флаффи…
Ева въехала в гараж, выключила двигатель и увидела желтый огонек – напоминание, что она просрочила с уплатой за место. Если желтый огонек сменится на красный, ей запретят пользоваться машиной.
Она выругалась – больше по привычке, чем от огорчения. В последние дни у нее совсем не было времени оплачивать счета, и теперь предстояло наверстывать упущенное.
Взяв под мышку кота, Ева зашагала к лифту.
– Может, Фред? – Она заглянула в непроницаемые кошачьи глаза. – Нет, на Фреда ты не похож. Господи, сколько же ты весишь? Не меньше двадцати фунтов, – она поправила на плече сумку и вошла в лифт. – Придется хорошенько подумать, как тебя назвать, котик.
Стоило коту оказаться в квартире, он немедленно кинулся на кухню. Ева отправилась за ним: она всерьез относилась к своей новой ответственной роли – владелицы живого существа – и к тому же была рада любой возможности отложить возню со счетами. Коту было предложено угощение: блюдце с молоком и остатки китайской смеси не первой свежести. Он определенно не был привередлив и угощение принял с благодарностью.
Ева задумчиво наблюдала, как насыщается кот, а думала о Рорке. Он был ей сейчас совершенно необходим!
Она еще не знала, как отнестись к его признанию в любви: ведь разные люди вкладывают в слово «любовь» разное значение. Она знала только, что в прежней ее жизни для любви не было места.
Ева налила себе бокал вина и нахмурилась, не поднося его к губам.
Что скрывать, она тоже питала к нему некое чувство – новое для нее и до того сильное, что ей делалось неуютно. Но с выводами лучше было не торопиться. О скоропалительных решениях чаще всего приходится жалеть.
Ну что ему стоило оказаться дома?!
Она отставила бокал, так и не пригубив вина, и провела рукой по волосам. Привычка к другому человеку порождает свои проблемы: в его отсутствие чувствуешь себя одиноко.
Нужно встряхнуться и взять себя в руки: у нее еще полно работы по подготовке к утренней встрече с обвинителем. Зато потом она надолго погрузится в горячую ванну и избавится от накопившегося напряжения. Оставив кота облизывать миску, Ева поплелась в спальню.
Инстинкты, притупившиеся от усталости, оповестили ее об опасности на долю секунды позже, чем нужно. Рука сама собой легла на кобуру, но тут же вытянулась вдоль бедра: ей в лицо смотрело длинное дуло кремневого пистолета.
– Этим вы не поможете своему боссу. Рокмен!
– Не согласен. – Он вышел из-за двери, продолжая целиться ей в сердце. – Медленно выньте свое оружие из кобуры и бросьте на пол.
Ева не сводила взгляда с его пистолета. Рокмен не промахнется, на таком близком расстоянии пуля проделает в ней неэстетичную дыру. Она подчинилась его приказу.
– Отпихните револьвер ногой ко мне. – Видя, как ее рука тянется к карману, он снисходительно улыбнулся. – И рацию сюда! Предпочитаю, чтобы это дельце осталось между нами. Молодец, – похвалил он, когда рация стукнулась об пол.
– Кто-то, возможно, восхитился бы вашей преданностью сенатору, Рокмен, а я нахожу ее глупой. Одно дело лгать, обеспечивая ему алиби, и совсем другое – угрожать оружием офицеру полиции.
– Вы – поразительно умная женщина, лейтенант. Тем огорчительнее ваши глупые ошибки.
При чем тут преданность? Будьте добры, снимите куртку.
Ева двигалась медленно, не сводя с него глаз.
Сняв куртку с одного плеча, она ухитрилась включить в ее кармане диктофон.
– Вы держите меня на мушке не из преданности сенатору Деблассу, Рокмен? Тогда зачем?
– Для самосохранения и в силу необходимости. Я давно искал возможность убить вас, лейтенант, но никак не мог совместить вашу смерть с системой.
– С какой еще системой?!
– Почему бы вам не присесть? На край кровати, пожалуйста. Снимите туфли, и мы поговорим.
– Туфли?
– Да, будьте так любезны. Этим вы облегчите мне задачу, а заодно получите уникальную возможность выяснить для себя, как все обстояло на самом деле. Подчеркиваю: для себя. Эта информация канет в небытие вместе с вами. Итак, ваши туфли!
Ева села поближе к телефону и приготовилась слушать в надежде, что он будет достаточно многословен и она найдет какой-нибудь выход.
– Сначала о ваших ошибках, лейтенант. Вы хотите уничтожить Дебласса, а ведь он мог бы стать президентом!
– И рядом с ним стояли бы вы?
– Конечно! С моей помощью он бы повел страну, а потом и весь мир в новом направлении.
В правильном направлении! Сильная мораль, мощная оборона.
Ева медленно уронила одну туфлю и взялась расстегивать вторую.