Чтение онлайн

Отец тяжело вздохнул и пошел к буфету. За водкой.

– Так причем здесь новенький-то? – не понял Виктор.

– Ну, видишь ли, я вот слышу иногда мысли твоей мамы. Дед твой слышал мысли твоей бабушки. Тут, наверное, надо на правильную волну настроиться, кто его знает, – пожал плечами отец, не поворачиваясь. Он наливал себе водку трясущимися руками, и край бутылки звенел о край граненого стакана.

– В смысле, ты начал слышать мысли моей мамы, когда вы поженились? – уточнил Вик, потихоньку подбираясь к сути проблемы. Он ощущал, что помимо и без того страшной тайны, родители отказываются говорить что-то еще. Очень важное.

– Нет, – отец резко выдохнул, хлопнул добрую четверть стакана залпом и тут же ринулся искать «Бородинский», занюхать. – Я так на ней и женился, потому что мысли ее слышал.

– В смысле, ты ее полюбил, потому что слышал ее мысли? – опешил Виктор. Все его представления о родительской связи терпели крах. Весьма странным образом, о котором даже психологу не расскажешь, и все-таки.

– Ну, здесь уж каждый по-своему понимает, только я вот… несколько обеспокоен, что ты услышал мысли этого твоего…

– Григория, – помог с именем Вик.

– Этого твоего Григория. Мы тебя, конечно, всяким любим, и дело это твое, просто раньше-то ты ведь ничего такого нам не говорил, – будто оправдываясь, торопливо и очень тихо добавил отец. Как не расплакался – загадка.

– Пап, слушай, я не знаю, чего там у вас с мамой было, и как мои дед с бабкой познакомились, но я этого Григория вижу первый раз, и ничего такого…

– Так мы с твоей мамой и познакомились, – кивнул отец и потянулся к бутылке снова. Мать рядом придерживала буханку «Бородинского».

– Но я ведь могу просто не слушать. Чего вы меня женили-то уже, а? – возмутился Виктор. Он рассчитывал, что узнает причину странной способности и научится ее игнорировать, а по открывшимся фактам было ясно, что эта способность только усугубила и без того непростые отношения между ним и остальным миром. Мать будет теперь спрашивать не про девочек, а про мальчиков, отец, того и гляди, сопьется, а как быть с учебой? Каждый день проверять, не начал ли ему нравиться, в том самом смысле, гей-фетишист?

– Да что ты, сына, что ты! – воскликнула мать. – Никто и не думал!

Виктор ей не поверил, и правильно сделал, потому что весь остаток дня эти двое в своей комнате тихо шушукались о каких-то очень важных вещах. Вик не сомневался, что речь идет о его несуществующих отношениях с Григорием.

Идти на работу после таких новостей было бы полнейшей глупостью. Как можно разбирать чужой хаос, когда в собственной голове такой раздрай, что пора вызывать бригаду с носилками? Виктор отпросился, сказавшись больным, и понял, что даже душой кривить не пришлось. Болезнь просто необычная, но смысл от этого не изменился ни капли.

***

Любимый корпус вуза сегодня блестел для Виктора не только дождевой водой на крыше, но и неприятной перспективой снова слушать мысли Григория. Вик уже приготовился стоически выносить родовое проклятье, но фетишист в коже так и не появился. Как будто и не было его. Преподаватели еще не получили новые списки группы и не спрашивали о нем на перекличках, студентам Гога не понравился тем, что отверг дружбу Игоря, и никаких разговоров на эту тему Вик не слышал.

К концу дня он испытывал что-то вроде досады. Будто ему обещали Наказание, кару небесную, а потом передумали и свернули лавочку. Как теперь жить-то? Без кары?

На работе вечером спрашивали, почему он не пришел. Виктор отмахнулся, что на выходных простыл и хотел долечиться. Коллег (суетящихся перед окончанием своего рабочего дня) такое объяснение вполне убедило, и спустя пару часов Вик остался один.

Перебирать бумаги и наводить порядок раньше было ему интересно, потому и согласился на эту работу. Находить несовершенство, исправлять его, восстанавливать гармонию порядка. Виктору нравилось чувствовать себя полезным и нужным, но сейчас это чувство ушло. Мысли крутились вокруг рассказанной отцом истории.

Мог бы он сам жить с другим мужчиной? Ну, если опустить секс, который и с девушкой-то представить сложно. Мог бы он приходить вечером с работы в дом, где другой уже разбросал свои носки и чешет яйца в семейниках, рыгая дешевым пивом? Такому не скажешь, мол, иди на кухню, знай свое место!

Вик размышлял о семейных перспективах лишь потому, что мать женила его на каждой встреченной девочке. Он уже и думать забыл о такой вещи, как свидания или совместные прогулки. Познакомиться и пойти в ЗАГС – рецепт семейного благополучия от мамы. Сейчас Виктор очень четко понял всё это и пришел к выводу, что даже без гейской тематики его представления о личной жизни устарели на миллион лет.

Почему так? Ничто ведь не мешало ему просто встретиться с девчонкой или помочь ей донести до дома портфель. Конечно, мать после устроила бы допрос, а насколько родители счастливицы хороши, а есть ли у них машина, а получили они высшее образование или нет?

Проклятье! Вик бросил тряпку в ведро, расплескав воду. Нашел о чем думать. Сначала закончи вуз, потом страдай по девочкам.

***

На следующий день Григорий явился. Пришел без опозданий и занял место на галерке рядом с Виктором.

– Вчера пришлось вещи таскать, дали комнату в общаге, – коротко объяснил он старосте причину своего прогула. – Тётка подсобила.

Смотри-ка, даже не скрывает, что назначенец.

Началась еще одна скучная лекция с вычиткой вслух старенького учебника. Объяснять тему преподавателю явно было лень, а студенты вяло делали вид, что слушают.

Еще три пары прошли без приключений, и Виктор, не услышав за этот день ни одной мысли соседа, потихоньку успокаивался. Возможно, вся эта лабуда с мыслями нужна была лишь для того, чтобы он задумался о своем отношении к девушкам? Вон, Машенька, какая красивая девица. И чего бы не сделать для нее скидку в пятьдесят процентов, напросившись на кофе после пар?