Чтение онлайн

— Что со мною, Илюша? Что со мною? — всхлипнула она.

Сила, которую я почувствовал за дверьми, шла от девушки.

— Илья, не молчи. Не молчи Илья, — тормошила меня Лиза, и разряды из глаз били по красивым ресницам, но, слава богу, не опаляли их.

А я вот что-то молчал. Вот не лезло на язык ничего.

Совсем ничего не лезло. Кроме, разве: ёжкина ж ты кошечка…

Тут не надо академии заканчивать, чтобы понять: у Лизы открылся дар. Но даже несмотря на такое невероятное событие, её поцелуи, едва мы переступили порог квартиры, изменились с благодарно-счастливых, на страстно-вожделеющие. Я не слишком и сопротивлялся, потому что выглядела она в своём белье ну очень здорово, да и как вообще можно от такого напора отказываться?! Тем более: в некоторых стрессовых ситуациях, чтобы успокоить женское сердце — нет средства лучше чем хороший секс.

Вот только в момент её оргазма у сидящей на мне Лизы из глаз ударили молнии в потолок, оставив там чёрные пятна. И это меня почти, скажем так, взбодрило. Если тут такие вот реакции начались, то, получается, на будущее надо как-то стараться не особенно стараться!

А ещё у меня перебор с пожарами возникает.

— Это ведь дар, да? — спросила она у меня чуть позже, прижавшись щекой к моей груди. — Во мне пробудился дар? Но почему? Я точно знаю что ни папа ни мама не были благородными. Папа доцентом был в Петербургской Академии Искусств, а мама здесь в библиотеке работала. Я похожа на них. Мамины глаза, папин нос. Они мои родные, и не благородные… Почему так, Илья? Как такое может быть?

После внезапной вспышки страсти, она снова ослабла. Говорила тихо, но не умолкала. Совершенно точно не хотела тишины, а я лениво наслаждался истомой.

— Что мне теперь делать? — шепнула Лиза, поднимаясь, и заглядывая ко мне в лицо. — Идти регистрировать дар? Но… Что скажут там? Что скажут в Первой Церкви? В Администрации? Как я им это всё объясню…

Я слушал её вполуха, размышляя. То что у девушки проявился дар, играло на руку теории, что я как-то особенно влияю на неодарённых. Бессознательно влезаю в их контур в момент близости? Интересно выходит. Но это лишь теория. Дайте мне безродную девушку и несколько сеансов плотской любви для практики и я переверну этот мир похлеще Архимеда с его точкой опоры. Ох, какие перспективы открывались… Десятки, сотни влюблённых одарённых дев, готовых на всё ради повелителя. Огонь, конечно.

Но делать я так, наверное, не буду.

— Почему ты молчишь? — спросила она тревожась. — Ты… Я испугала тебя?

— Испугать тебя должны пятна на потолке, — заметил я. И небольшая дыра в двери, добавил про себя. — Всё будет хорошо, Лиз. Я точно знаю, что у тебя есть два дня по процедуре. А когда у тебя это началось?

— Не знаю… Я почти день пролежала в кровати. Очень плохо было. Слабость. Думала что заболела, — она прикусила губку, в задумчивости. — С трудом до душа дошла сегодня, смотрю в зеркало, а там… Там это. В глазах. Горит. Так испугалась, а от этого только сильнее загорелось. У тебя было также? Была слабость?

Нет, Лизавета Андреевна, у меня не было права на слабость. Мой дар открылся во время уроков с Грайбаем Белым. Между тренировками. Я расколол его щит могучим ударом и в недоумении уставился на обломки, а затем упал на колени без сил, удивлённый и слабый. Учитель опрокинул меня тогда пинком ноги, прижал к горлу клинок и усмехнулся. «Сила ещё не всё», сказал он тогда. И оставил без ужина.

Лиза получила дар стихийника. Хорошее умение, если пользоваться им умеешь. Но что мне с ней теперь делать-то? Я скосил глаза на задумчивую девушку. Учитель из меня вряд ли хороший выйдет, да и подозрений не оберусь. Сам без году неделя одарённый, а уже учить кого-то вздумал. Тем более стихийный дар. Это та ещё история, психанёт и спалит кого-нибудь случайно. Ядрёная смесь…

За судьбу регистрации я не волновался. В этом обществе в возрасте оказаться одарённым, когда твоя семья обычные люди, это лишь повод подойти к родителям и уточнить, не приёмный ли ты. Ну или порадовать папу, что он, наверное, и не папа вовсе.

Полагаю, что в Первой Церкви, что в Администрации никто и усом не поведёт. Там встревожатся только если таких случаев станет много.

— Поедем завтра с утра вместе и пройдёшь регистрацию, — я задумчиво чмокнул ей в затылок. — Всё будет хорошо.

— Но откуда это во мне, Илья? Откуда?! Я точно знаю, что мои родители это мои родители. У меня даже тесты ДНК есть.

— Тесты? Какая интересная традиция. Были сомнения? — хмыкнул я.

— Когда папа болел, мы проверяли совместимость для донорства, а не то о чём ты подумал! — помрачнела девушка. Ага. Ого.

— Не говори этого завтра никому, хорошо? — с улыбкой сказал я. — Про днк и отца.

— Почему?

— Будет много вопросов, откуда у тебя дар, Лиз. И отвечать ты на них будешь не в духе интервью за чашечкой кофе.

— Но у меня же тоже есть вопросы, Илюша… — вздохнула она.

— Уверен, что ответы на них ты бы хотела получить иным способом, и не в казематах Первой Церкви.

— Ты прав, — согласилась моя бывшая преподавательница. — Ты прав… Может… Может, папа или мама были одарёнными? Может, их дар просто не пробудился?

— Скорее всего так оно и было, — уверенно сказал я.

Вскоре Лиза засопела, а я залез в телефон, и убедился, что видео с полыхающими ангарами сохранилось. Скачал его, а затем на ускоренном воспроизведении докрутил изображение до того момента, как моих сильфов погрузили в тонированный микроавтобус и увезли прочь.

Подальше от песни Фея Смерти. Ну, значит славно. Концы в воду.

Перед сном я создал ещё двоих сильфов, отправил их в дипломат, а затем провёл небольшую тренировку на тесной кухне. Особо здесь не развернёшься, но при желании мышцы можно нагрузить и в таких условиях. И только после этого, с чувством выполненного долга, отправился в душ, где заблудился среди лизиных шампуней, гелей, скрабов и каких-то поистине ведьмовских зелий на многочисленных полках.

Тяжела женская доля, ничего не скажешь.

Получение амулета мы отпраздновали в моей любимой «Любашиной радости», ватрушками и чаем. Плохо, конечно, что я не пробую новое, но здесь было так вкусно. Лиза растерянно крутила в руках амулет и к кушаньям не притрагивалась. Зато я уминал за двоих. Страсть как люблю ватрушеньки!

Как и ожидалось, история получения дара никого не взволновала. Бастард есть бастард. Вон, вспомнить бал, сколько там молодёжи понимает что надо предохраняться? Сколько из них при этом реально предохраняется? Сколько тех, кто вроде бы и подумал о последствиях, но попал на какую-нибудь хищницу-охотницу из простолюдинок, и та сделала всё в нелепой надежде породниться с избранником?