Чтение онлайн

И чем скорее тем лучше.

Дворкин сидел за уже знакомым столом, опершись локтями и сплетя пальцы живой и бионической кисти в замок. На меня полицейский урядник смотрел чрезвычайно внимательно.

— Добрейшего вам вечерочка, — поприветствовал его я и закрыл за собой дверь. Сел напротив. Дворкин молча следил за моими действиями.

Как-то он слишком холоден. В нашу последнюю встречу мы расстались на более позитивной ноте.

— О чём вы хотели поговорить, ваше высокоблагородие? — поинтересовался я.

— Вы первым позвонили, — вкрадчиво заметил урядник. Так, у нас снова проблемы с доверием?

Я включил телефон, нашёл ролик где была заснята производственная линия, с персоналом в голубых защитных халатах и пакетами с белым порошком, включил его и положил смартфон экраном вверх.

Дворкин скосил взгляд.

— Что это?

— Сахарная фабрика, — не удержался я. — На что похоже?

Он явно стал более заинтересованным. Расцепил руки, пододвинул телефон поближе.

— Откуда видео?

— Места знаю хорошие. Интересно где это происходит?

Дворкин загадочно хмыкнул. Я протянул руку, и переключил на ролик, где вдоль столов с упакованной наркотой ходит Свиридов и ведёт себя как хозяин. Даже подзатыльник одному из своих подопечных дал, который зазевался и не слишком ретиво ушёл с дороги.

— Это очень любопытно, но я не знаю что в пакетах. Может и правда мука или сахар. Судей это не убедит. Для них надо что-то посущественнее.

Так. Я немного не на это рассчитывал. До ставленника из Петербурга уже добрались те люди, которые до этого держали в узде Посвистова? Почему такая низкая мотивация у боевого офицера?!

Какое может случиться разочарование, честное слово.

— Хорошо. Тогда сделаем вид, что я заходил лишь справиться о вашем здоровье, — я забрал телефон и сунул его в карман.

— Я слышал про дуэль, — сказал Дворкин. Откинулся на спинку кресла, помассировал переносицу, устало прикрыв глаза. — С Каримовыми. И Свиридовым. Мне очень жаль, что так вышло, но я не представляю как вам помочь. Но что-то мне подсказывает, вы здесь совсем не по этой причине, да?

— Я пришёл показать вам кое-что интересное. Моя дуэль это моя дуэль, не извольте беспокоиться, я порешу всех кого будет нужно, — сверкнул улыбкой я.

Во взоре полицейского царил откровенный скепсис. Он что, меня уже заочно похоронил? Очень зря.

— Слишком много интересного, — передразнил меня урядник, — пытаются мне показать в последние дни, господин Артемьев. Например, кто-то старательно продемонстрировал мне свидетельство вашего поджога складов у Опочки. Откуда у вас в семнадцать лет такие таланты? Кто вам помогает? Кому вы служите, Илья?

Ни один мускул не дрогнул на моём лице.

— Что вы говорите? Поджог? Позвольте и мне посмотреть?

— Не позволю. Видео удалили с моего персонального телефона, и я ни разу не оставлял его без присмотра. Тоже ваша работа?

— Как вы можете так обо мне подумать? — так вот о каком устройстве говорил господин Барагозин, когда упоминал видео до которого на тот момент не смог добраться. Оно уже было в телефоне полицейского урядника, значит. И даже просмотрено. Быстро же его переслали. Хорошечно. Если до этого момента внутри ещё что-то бурчало недовольно, что бесчестно привлекать к моей войне власти, то теперь это уже не было «ябеда-корябеда». Теперь это было «мы используем принятый в этом обществе инструментарий доносов и поклёпов».

— Это преступление, Илья Александрович. Я не могу закрыть на это глаза. Пусть у меня нет доказательств, но вы же понимаете, что я всё знаю. И понимаю, что вы лишь ширма. Кто стоит за вами, Илья? Мне тут не нужен передел сфер влияния между теневыми группировками.

— Не понимаю о чём вы, — с хитрым видом продолжил я. — Склады у Опочки? Чьи склады? Что там хранилось? Что-то ценное? Что-то… законное? Я, несомненно, ничего об этом не знаю! Однако, вдруг пожар случился там не просто так?

Дворкин нахмурился и походу не понимал моих намёков.

— Но я понимаю, что это действительно может быть проблемой, — сокрушённо вздохнул я. — Сейчас лето, пожары повсюду. Боюсь что и то место, которое я вам показал, тоже под угрозой. Но мне пора, Михаил Семёнович. Очень устал, сегодня просто тяжёлый день был. Простите, что потратил ваше время.

— Я не пытаюсь вас записывать, Илья Александрович, — покачал головой урядник. — Вы можете говорить открыто. Я на вашей стороне. Но я не думал, что вы пойдёте… Вот по такой дорожке. И вы ли по ней идёте или вас ведут, а?

— Когда живёшь среди волков, не изображай смех гиены. Говори на языке понятном и принятом в серой общине, — перестал юлить я. — Но мои помыслы иные. Всё что нажито незаконным трудом, должно сгореть в очищающем пламени. Мы же не можем остановить барона законными средствами? Верно?

— Вы впутываете меня в это дело, Илья. Я ещё не успел обустроиться, как уже могу лишиться должности. А то и отправиться в какое-нибудь захолустье, разбирать следы медвежьих погромов.

— Простите. Не было у меня никакой цели впутывать вас в это противостояние таким образом, честно, — не соврал я. — Это определённо не я отправлял вам сомнительное видео где похожий на меня человек делает непохожие на меня вещи. Однако… Я пойду? Действительно много дел.

Урядник поиграл желваками, пока я шёл к двери, но едва я взялся за ручку то остановил меня жестом:

— Мне нужен адрес этого производства. И оригиналы записи. Сейчас же.

— Всенепременно, Михаил Семёнович, — широко улыбнулся я. — Всенепременно. Я бы посоветовал вам поторопиться, потому что там сейчас что-то определённо затевается.

Мда. Сон для слабаков — мой вынужденный девиз на сегодня. Всё завертелось совсем шустро. Дворкин не стал играть в винтик государственной машины и запускать тяжёлые механизмы. Просто скомандовал в ружьё, поставив на кон свою карьеру. Участок закипел жизнью, телефоны раскаливались и во всех уголках Пушкинских Гор (да окрестных посёлков) полицейских выдёргивали из постелей по тревоге.