Чтение онлайн

Тут сын вождя обратил внимание на другого скакуна, к которому без бурных проявлений восторга, подобных зениксовым, приблизился Лейрус. Этот конь был гораздо скромнее в размерах Баса, однако куда изящнее; он был невиданной Зихием расцветки — пепельно-дымчатой, при этом грива и хвост были ослепительно белыми. Одного взгляда разбирающегося в конях человека было достаточно, чтобы безошибочно определить — это был выходец из конюшен Горной Страны, только там были такие стройные и вместе с тем сильные лошади. Сагат (так коня негромким голосом подозвал спустившийся к нему Лейрус), навострив уши, потянулся мордой к лицу хозяина и зашевелил нежно-розовыми, как у человека, губами, будто шепча что-то Лейрусу на ухо. Присмотревшись, Зихий с удивлением заметил, что глаза Сагата, подобно глазам Лейруса, были изумрудно-зелёного цвета.

— Лейрус, Зеникс! — позвал Ширел. — Отведите своих жеребцов в конюшню, накормите и возвращайтесь в дом вождя — все втроём расскажете, что же случилось с Лучшими.

Заметив восхищённо-расстроенный взгляд, с которым Зихий провожал уводимых друзьями скакунов, маг ободряюще хлопнул его по плечу:

— Ничего, скоро у тебя тоже будет конь, который тебя достоин.

— Да уж, зная тебя, мне нужно будет больше волноваться о том, чтобы быть достойным выбранного тобой коня. Это ты посоветовал отцу нагрузить меня всякой ерундой, чтобы в его отсутствие я выслушивал всякие идиотские споры о коровах и домашних птицах?

Ширел расхохотался:

— Что, понравилось?

— Угу…

— Что ж поделаешь, такова доля вождя. Не всё ведь ему по полям с дружиной скакать да мечом размахивать. Ладно-ладно, не дуйся. Пойдём в зал, я и вправду проголодался.

Когда Лейрус и Зеникс вернулись с конюшни в большую залу, слуги уже всё приготовили к ужину, стол был накрыт, но за столом сидел, глотая слюни от съестного изобилия, один Зихий. Урсус долго сидел в ванной бочке и раздавал мелкие хозяйственные поручения прислуге, Ширел же, быстро ополоснувшись, пошёл по домам Лучших смотреть, что с ними приключилось. После десяти минут ожидания и Зеникс стал нервно поглядывать на стоявшие у него под носом и источающие притягивающий аппетитный запах кушанья. Зихий стал поддразнивать своего большого голодного друга, с невинным видом поговаривая, что ему, как сыну вождя, можно начинать поглощать пищу, не нарушая при этом традицию, согласно которой гости не могут начать трапезу в отсутствии хозяина дома. «Я же здесь не гость», поглядывая на Зеникса, говорил Зихий, протягивая руку к самым сочным и вкусным на вид кускам то с одного, то с другого блюда. Лейрус посматривал на разыгрывающееся представление с улыбкой, уже заключив со стоявшим рядом мальчиком-слугой (тем самым, что был так поражён размерами убитого на охоте ворлока) пари, сумеет ли Зихий убежать от уже начинавшего закипать богатыря. Кто знает, кому бы досталась победа в этом споре, если бы в зал одновременно не вошли Урсус и Ширел. Волшебник, сняв и положив на стол вернувшую свой белый цвет шляпу, сев рядом с Лейрусом, в то время как вождь, вставив меч в отверстие перед своим креслом, взял поднесённый слугой кубок с вином и поднял его над головой:

— За возвращение!

— За возвращение! — повторили сидевшие за столом и вслед за Урсусом осушили свои кубки.

По всеобщему молчаливому согласию разговор о делах отложили до конца ужина — все провели последовавший за спрятавшимся солнцем день в дороге и весьма проголодались. Но вот Урсус, обсосав с жареной оленьей ноги всё мясо, швырнул кость в раскрытую дверь, где на крыльце за неё началась короткая схватка между привлечёнными запахом еды дворовыми собаками, вытер жирные пальцы и усы поданным полотенцем и взглянул на допивающего вино сына. Ширел, Лейрус и, как ни странно, Зеникс уже закончили есть и втихомолку беседовали, ожидая, когда вождь начнёт общий разговор. Судя по недовольному лицу Зеникса, новости, сообщённые Ширелом, были не слишком радостными; впрочем, Лейрус, выслушав обращённые в первую очередь к нему слова волшебника, лишь горько усмехнулся и сделал неопределённый жест рукой, который при желании можно было истолковать как выражение и равнодушия, и отчаяния, и согласия с неизбежным.

— Так как же обстоят дела в Дроке? — вопрос Урсуса оборвал беседу троицы. — И что с Лучшими?

— Лучшие спят уже который день, отец.

— Как это?

— Им подмешали в еду магическое снадобье, сон-траву, которая вызывает долгий крепкий сон.

— Что? Кто подмешал?

— Сообщники скотокрадов, которые похитили длинношёрстных коров, твоих и Лучших, убив при этом Уннара.

— Уннар убит?!

— Да, отец, его убили скотокрады, когда он застал их…

Пока Зихий пересказывал Урсусу события, произошедшие в Дроке и вокруг него во время поездки вождя с Ширелом и дружиной, в зал тихонько пробралась девочка лет двенадцати, прошмыгнула к магу и что-то долго шептала тому на ухо. Ширел удовлетворённо кивнул, погладил девочку пол голове. Та, покраснев от гордости (как же, её похвалил сам Великий Маг Ширел!), исчезла так же бесшумно, как появилась.

Между тем Зихий закончил свой рассказ. Лицо Урсуса отражало противоречивые чувства: вождь был огорчён гибелью одного из своих ближайших воинов, озабочен выяснившейся плохой защищённостью его селенья от разбойничьих нападений, смущён собственной недальновидностью, проявившейся в том, что он, забрав практически всю дружину, оставил Дрок без значительного гарнизона; с другой стороны, его порадовал сын, который вместе с друзьями вернул украденный скот и захватил в плен похитителей. Видя смущённое состояние вождя, Ширел поспешил успокоить его.

— Я уже осмотрел Лучших. С ними всё в порядке, никакой опасности для них нет. Даже наоборот — что может быть полезнее крепкого сна? Я дал им кое-какие снадобья, разрушающие чары сон-травы. И только что мне сказали, что все Лучшие уже проснулись и приходят в себя.

Урсус улыбнулся и кивнул. Настроение вождя улучшилось, он жестом приказал стоявшему рядом слуге налить ему ещё вина и указал на стену, где висела шкура недавно убитого ворлока:

— Теперь я вижу, что эта зверюга и вправду была очень большой. Как же вы смогли его завалить?

Зихий развёл руками.

— На самом деле, отец, я здесь ни при чём, это Нерождённый и З…

— Твой сын скромничает, вождь, — не дал договорить Зихию Лейрус. — Мы все вместе охотились на ворлока и, если бы не будущий вождь Синих Лесов, нам не удалось бы вернуться сюда с таким трофеем.

— Точно, вождь, — прогудел Зеникс. — Без Зихия мы вряд ли бы справились.

Урсус просиял от гордости за сына раскрасневшимся от вина лицом, расправил плечи и пригладил бороду.

— Да, мой сын славный охотник.

Зихий, напротив, покраснел и под столом погрозил кулаком Зениксу, который, впрочем, не обратил на это никакого внимания. Стремясь подавить своё волнение и закрыть смущавшую его тему, Зихий задал отцу вопрос:

— Что, удачной была ваша поездка?

Разгорячённый вином Урсус скинул наброшенную на плечи тёплую шкуру и покачал головой.

— Нет. Мы должны были задержать каких-то людей, но они не появились.

— Что это значит? «Каких-то людей»? Ты не знал, для чего, с какой целью отправился в путь, да ещё с воинами?

— И сейчас не знаю. Спроси у Ширела.

Зихий повернулся к волшебнику, который встретил взгляд юноши усмехаясь в бороду и прищурившись.

— И отцу твоему не говорил, и тебе сейчас не скажу. Торопишься? Торопятся в нашей жизни всегда к одной цели — к смерти… Настанет время — узнаешь, что должен узнать.

Поднявшись из-за стола, Ширел подошёл к высоким распахнутым дверям, постоял, всматриваясь в усеянное разносветными точками звёзд чёрное небо, покрывающее лесистые холмы и открывающуюся за ними равнину, разрезанную освещённой фонарями королевской дорогой в Минору, прислушался к звукам засыпающего селенья, и с посерьёзневшим лицом повернулся к столу: