Чтение онлайн

Друзья вынырнули из переулка на пустующую площадь перед Королевским Холмом. Угловые фонтаны неясно мерцали в колышущемся сумраке мягко шелестевшими струями, центральный же фонтан был ярко освещён окружавшими его фонарями с разноцветными стёклами, благодаря чему вода в нём искрилась в синих, фиолетовых, золотистых, зеленоватых и ещё невесть каких бликах. Из-за этого многочисленные каменные фигуры казались живыми, готовыми вот-вот пошевелить затекшими за день телами. Возле ворот, за которыми уходила вверх дорога ко дворцу, стало меньше, чем днём городской стражи и раза в два больше воинов в гвардейских доспехах. Да ещё городские собаки, озябшие на ночном воздухе, жались к жаровням охраны, снисходительно терпевшей четвероногих.

Нерождённый со спутниками за спиной уверенным шагом продвигался к воротам, как трое из сгрудившихся над огнём гвардейцев преградили им дорогу.

— Что вам нужно? — спросил один из них. Выразительные взгляды гвардейцев на те лохмотья, в которые превратился костюм Зеникса, свидетельствовали о том, что вряд ли юноши могли рассчитывать на то, что стража примет их за знатных придворных и без лишних расспросов пустит на Холм.

— Позови Сардра, — властным тоном приказал Лейрус. — И поживее — дело срочное.

Гвардеец засомневался, всё ещё поглядывая на не внушающую доверие одежду великана, но всё же двинулся в сторону стальной двери, расположившейся сбоку от запертых на ночь ворот. К двум уже стоявшим на пути друзей гвардейцам присоединилось ещё столько же — на всякий случай.

— Кому я там понадобился? — раздался малость недовольный голос и из-за двери показался Сардр. — А, это вы… Чем могу помочь?

— Нам нужно срочно попасть на Королевский Холм. У нас важное поручение от Великого Мага.

Неизвестно, икалось ли Ширелу в этот момент, когда его именем без зазрения совести и без его ведома пользовались для проникновения на хорошо охраняемую территорию с целью ночного ограбления королевской библиотеки. Как бы то ни было, говорил Лейрус спокойно и убедительно.

Услышав о Великом Маге, Сардр на секунду задумался, но тут же кивнул:

— Конечно, для Великого Мага и его приближённых путь на Холм всегда открыт. Проходите в эту боковую дверь — мы уже заперли ворота на все засовы, открывать их все слишком долго.

Друзья не возражали и, не теряя времени, проскочили в дверь. Следом последовал Сардр, с ленцой отмахивающийся посеребрённой булавой от ночных насекомых.

— Дать вам сопровождающего с факелом? — любезно поинтересовался старший гвардеец. — У нас сейчас меняют фонари вдоль дороги наверх, так что света немного.

— Благодарю, мы сами найдём дорогу, — не менее вежливо ответил Лейрус. — Спокойной вам ночной смены.

— И вам удачи, — пожелал в ответ Сардр и скрылся в строении для охраны, примостившемся возле дороги.

— Знал бы ты, зачем мы сюда явились, поостерёгся бы удачи желать, — буркнул Зихий.

Лейрус усмехнулся и все скорым шагом двинулись вверх. И в самом деле было темновато, но, пока дорога не превратилась в ступеньки, никаких затруднений с передвижением во мраке не возникало.

— Ладно, с гвардейцами внизу получилось, — поёживаясь от прохладцы, вымолвил сын Урсуса. — Но ведь с телохранителями Эбенора фокус с «поручением от Великого Мага» не пройдёт. Даже если мы вызовем к нам Торвуса Бесстрашного, в королевские покои он нас не пустит.

— А что нам делать в королевских покоях? — спокойно спросил Нерождённый.

— ?

— Я сказал, что библиотека находится в помещении, где живут придворные. Это здание телохранителями не охраняется. Не помнишь моих слов? Что, сладкая ночь затмила голову?

— Я же говорю — кобель… — сказал, громогласно хмыкнув, Зеникс.

— Да хватит вам… — Зихий, которому успели надоесть добродушные насмешки друзей, широко замахнулся и шарахнул по спине Зеникса. Рука Зихия, скользнув по стальным мышцам гиганта, запуталась в нитках торчащих из шикарного наряда. Стремясь высвободить руку, Зихий с усилием дёрнул: раздался треск и остатки одеяния Зеникса начали сползать на землю. Великан успел подхватить костюм до того, как оголил нижнюю часть торса.

— Ну, я тебе покажу… — взревел Зеникс.

— Извини, я не хотел… — смущённо оправдывался Зихий.

Зеникс неуклюже пытался прикрыться путающимися в его крупных руках тряпками. Лейрус, оценив его старания, произнёс:

— Что ж, дальше тебе в таком виде идти нельзя. Будешь ждать нас здесь.

— Как — ждать здесь? А если меня тут кто-нибудь встретит и начнёт выспрашивать — что я ту делаю? Что я скажу?

— Тем более в таком виде? — подхватил Зихий.

— У вас есть другие предложения? — спросил Лейрус. — Взять полуголого Зеникса во дворец? Мы не успеем и десяти шагов пройти, как нам преградят дорогу. Или отпустить Зеникса в гостиницу? Мало того, что у стражи возникнут подозрения — входили втроём, а выходит один, да ещё и почти без одежды, — Зеникс, ты уверен, что в ночном незнакомом городе найдёшь дорогу к «Бешеному кабану»?

Великан смущённо покачал головой.

— Ну вот и получается, что единственный выход — оставить тебя здесь. Отойди к краю дороги, может тебя и не приметят. Благо, фонари здесь сейчас почти не горят.

Оставив Зеникса, Лейрус и Зихий преодолели остаток дороги и, подойдя к верхним воротам, услышали из-за них приглушённую возню. Возле ворот находился только один стражник, не обративший на вошедших особого внимания — видимо, полагался на гвардейцев внизу, которые абы кого на Холм не пропустили бы. А на Холме творилось нечто интересное…

Не слишком громко, дабы не нарушить покой королевской четы, по всей площадке между дворцовыми зданиями суетилось немало народа. Кого здесь только не было — гвардейцы с факелами, то поодиночке, то группами торопливо проходящие то в одну сторону, то в другую; дворцовая прислуга, в какой-то беспокойной бестолковой спешке умудряющаяся топтаться сразу в двух местах — возле входа терема для придворных и немного поодаль, возле скопления придворных дам. Дамы были не слишком наряженные, чтобы не забыть, что на дворе ночь и дело происходит не на королевском приёме, и не слишком неухоженные, чтобы запамятовать, что они всё-таки придворные. Дамы все как одна были как-то весело взволнованны; только одной из них, слишком уж горестно покачивающей головой и возмущённо выговаривавшей что-то стоящему перед ней гвардейцу дородной женщине средних лет с выпученными глазами, было явно не до веселья.