Чтение онлайн

— Зеникс! — негромко, растягивая слова, выговорил Зихий. — Оставайся на месте и попробуй осторожно повернуться.

Впервые за два дня огромный воин не стал выказывать никакого неудовольствия словами Зихия.

— Лейрус, — продолжал сын Урсуса. — Я пойду направо, ты двигай налево. Только медленно. Его нужно запутать.

— Угу, — наклонил голову в знак согласия Лейрус. — Где его слабое место?

— Глаза… И горло.

Медленно, вымеривая каждое движение, Лейрус и Зихий стали расходиться в противоположные стороны. Зеникс тем временем с изяществом слона в лавке горшочника поворачивался к ворлоку. Зверь насторожился, поворачивая голову то на одного, то на другого, то на третьего охотника. Рассредоточение врага ему явно не нравилось, он стал раздражённо скалить клыки, пытаясь определить, с какой стороны опасность больше. Тучи, излив из себя на землю настоящие водопады, сдулись, словно прохудившиеся меха с вином, и поползли вверх, открывая широкую полосу чистого неба вдоль горизонта. Остывающий солнечный диск густого красного цвета уже начал уходить под землю. На землю стремительно набегали сумерки.

— Зеникс! — позвал Зихий.

— А?

— Возьми копьё. На всякий слу…

Ворлок не стал дожидаться окончания фразы. Решив, что Зихий является наиболее слабым противником, он, широко раскрыв пасть, огласил погружающийся в ночь лес громким рыком и бросился на юного наследника Дрока. Зихий рванул ворлоку наперерез, чем выиграл несколько мгновений: зверь, привыкший, что всё живое бежит от него, не ожидал движения почти себе навстречу, и слегка замешкался. Пока ворлок разворачивался, Зихий преодолел пару десятков шагов и приближался к завалу, где у него был шанс спрятаться. Но хищник в два прыжка сократил своё отставание донельзя и времени укрыться в тесных лазах между упавшими деревьями у Зихия не было. Древославный уже чувствовал за спиной движение рассекаемого мощным зверем воздуха. Ещё два прыжка, прыжок, и…

На счастье Урсусу и многочисленным разбитым девичьим сердцам Дрока их любимцу подвернулась сосна, которую ураган не смог вырвать из земли, но слегка наклонил. Взбежав по почти вертикальному стволу на высоту, в полтора раза превышающую собственный рост, Зихий оттолкнулся ногами от дерева и перевернулся в воздухе через врезавшегося в сосну на всём ходу ворлока. Приземляясь, Зихий успел заметить полный изумления взгляд, которым наградил его Лейрус. На большее времени не хватило — юный прыгун, не удержавшись на ногах, кувырком откатился от ворлока. Тот приходил в себе после столкновения с деревом и неуверенно покачивал головой. В этот момент на него с рёвом налетел Зеникс и саданул по туловищу своим здоровенным копьём. Сила удара была такова, что даже такую громаду, как ворлок, развернуло на полукруг, и теперь он смотрел прямо на поднимавшегося на ноги Зихия. Зеникс, проскочивший мимо ворлока, слегка задумчиво посмотрел на обломки своего копья. Ворлок, растерявшись от столкновения с сосной и удара Зеникса, мутным взглядом пытался рассмотреть своих врагов. Вряд ли бы это заняло у него много времени и тогда Зихий с Зениксом оставались вовсе с голыми руками. Но в это время к приходившему в себя зверю подбежал Лейрус, молниеносно приставил к его горлу меч и резко, с оттягом, полоснул ту часть шеи ворлока, которая не была покрыта неуязвимой буро-рыжей шерстью. Ворлок всем телом дёрнулся вверх, голова стала закидываться вбок, из широкой раны на горле хлынула яркая алая кровь, заливая грудь и ноги хищника. Короткое время ворлок, застыв на месте и вращая обезумевшими от боли, страха и запаха собственной крови глазами, пытался издать какие-то звуки, но из разорванного горла доносились только бульканье и всхлипы. Наконец лапы хищника подкосились, он рухнул на передние лапы, затем завалился всем корпусом набок и затих.

Как раз в этот момент солнце послало свой последний луч засыпающему миру и исчезло в далёких болотах. Лес ненадолго притих, готовясь вскоре зашуметь музыкой звуков ночной жизни. Тишину нарушил Зеникс, подобравший погнувшийся наконечник копья:

— Да что же у вас за железо в кузнице, что гнётся, будто медный котелок?

Зихий, отдышавшись, усмехнулся:

— Нормальное у нас железо. Ты слышал, что дружинники Эбенора, короля Лайтии, обивают свои щиты шерстью ворлоков? Это потому, что даже железо не может разрубить эту шерсть.

Все подошли к лежавшему ворлоку. Зихий присвистнул:

— Ого! Никогда такого большого не видел. Обычно они раза в полтора меньше.

Лейрус спокойно рассматривал мёртвого зверя, как будто ему каждодневно доводилось встречаться с таким чудищем и убивать его. Затем он повернулся к Зихию:

— Ты где так скакать научился? Такие прыжки я у людей не видел, только у дрононов.

Довольный похвалой Зихий рассмеялся:

— У дрононов и научился. Когда я был мальчишкой, отец из набега на пещеры дрононов привёз добычу — дронона-детёныша. Всем известно, что дрононы настолько гибкие и прыгучие, что вытворяют такие штуки, которые людям не по зубам. А эти страшномордые способны на такое с рождения. Ну вот, этот дронёныш жил у нас при доме, на цепи сидел. Мы его не били, наоборот, кормили, играли с ним. Я с ним, можно сказать, подружился. Ну, и в играх Зверёныш (так я его звал) обучил меня некоторым приёмам.

Лейрус погладил подбородок.

— Ясно. Нужно развести костёр.

Подходящих дров на поляне было предостаточно, благо поваленные сосны надёжно укрывали кустарник и мелкие сухие ветки от дождя. Пока Зихий с Зениксом снимали с ворлока шкуру в качестве доказательства своей охотничьей доблести, Лейрус собирал ветки для костра. Сын вождя заметил, что светловолосый богатырь стал относиться к нему гораздо дружелюбнее, чем вчера или утром. Титул «сын вождя, наследник рода Древославных» не имел для Зеникса никакой ценности, зато храбрость и находчивость он уважал. Что ж, сегодняшний день показал, что этими качествами Зихий не обделён.

Лейрус бросил на землю охапку собранных дров. Зихий, бросив взгляд в его сторону, сильным рывком закончил сдирать шкуру, повернулся к Нерождённому и замер. На том месте, где секунду назад лежала куча веток, теперь бойко плясало пламя разгорающегося костра. Зихий похлопал глазами.

«Не мог же он вмиг развести огонь. И огнива у него в руках нет. Как же? Волшебство? Да, говорят, в городах волшебники продают за большой мешок серебра специальные заклинания для разведения огня. Но ведь эти заклинания нужно произносить вслух, да ещё что-то там тереть, что-то подбрасывать… А здесь отвернулся — нет огня, повернулся — есть огонь…».

Зихий с надеждой посмотрел на Зеникса, надеясь по его реакции что-нибудь понять. Но гигант продолжал спокойно заниматься своими делами, бережно развешивая ворлочью шкуру просушиваться на бревне, будто ничего необычного не произошло.

— А-а-а…

— Что такое? — Лейрус поднял глаза на застывшего в нерешительности Зихия. Лицо таинственного героя было абсолютно невозмутимым.

«Ладно, как-нибудь потом разберусь» подумал Зихий и махнул рукой:

— Нет, ничего.

Лейрус кивнул: ну ничего, так ничего. Подвигав палкой дрова, чтобы быстрее разгорались, сказал Зихию:

— Судя по той вони, которая исходит от ворлока, мясо его не слишком вкусное.

— Оно вообще несъедобно.

— Охотиться уже поздно, ночь. В сумках у нас есть какая-то снедь, но её на нормальный ужин не хватит. Ну ладно, ляжем натощак.

Подошедший к огню Зеникс недовольно засопел:

— Как это натощак? Проклятье, я так голоден, что мог бы съесть целую корову.

Зихий улыбнулся.

— Не сомневаюсь. Насчёт коровы помочь не могу, но без мяса, будьте спокойны, мы не останемся.

Спустя полчаса на костре жарился не в меру любопытный двухвостый корнегрыз, высунувшийся из чащи посмотреть на огонь и мгновенно пронзённый стрелой Зихия. Утомлённые поездкой и схваткой с ворлоком юноши в момент обглодали жареного корнегрыза до костей.

— Да, нет ничего вкуснее мяса с прожаренной корочкой, — прогудел Зеникс, обсасывая жирные пальцы. — Жалко, что мало.

— Чего ж ты ночью ещё хотел? — спросил Зихий.

— А ведь кто-то говорил, что в здешних местах он лучший охотник. Охотник, а нормально накормить товарищей не можешь.