Чтение онлайн

Квартира Айи представляла собой одну большую комнату с перегородкой, отделявшей кухню от остального помещения. Еще были душ и туалет, а также крошечный закуток, где в корытце с плодородной почвой при специальном освещении хозяйка выращивала овощи. Из любой точки комнаты через черную стеклянную стену можно полюбоваться открывающимся с тридцатого этажа величественным видом, то есть другими высотными коробками с черными стеклянными стенами. Более обширной территории для обзора в своей собственности Айя никогда в жизни не имела.

Она бросила сумку с картами на кровать, которую утром так и не успела превратить в диван. Впрочем, поскольку недостаток времени она ощущала уже не первое утро, то не очень этим огорчилась. Сев на смятые простыни, девушка стала снимать ботинки. Несколько минут растирала ноющие ноги, отметив три-четыре места, где, если не принять надлежащих мер, появятся водяные мозоли.

Подумала о том, что завтра обязательно наденет что-нибудь более подходящее. То есть другие носки.

Когда снимала комбинезон, рука наткнулась на что-то в кармане. Она вытащила из кармана керамическую чашку из-под вермишели. Совсем забыла! Плакал теперь ее залог. Ладно. Айя поставила чашечку на прикроватный столик.

Приняв душ, завернулась в велюровый халат. В голове между тем звучала мелодия, которую услышала в Олд-Шорингсе. Снова посмотрела на желтую лампочку. Нет, пока она принимала душ, Гил не звонил.

В общем, ничего нового.

Через черную стену в комнату смотрели желтые глаза очередной рекламы.

Буквы змейкой вились между башнями Лоэно. Интересно, что это за пункт 14?

Айя опустилась на кровать и стала смотреть на портрет Гила, потом на икону Карио. Они располагались на разных стенах, и ей приходилось поворачивать голову то в одну, то в другую сторону.

Вот они, два полюса ее персональной вселенной.

Она нажала на подлокотнике кресла кнопку дистанционного управления видео, и овальный экран своим ненавязчивым бормотанием привычно вторгся в тишину вечера. Шла очередная серия глупого бесконечно длинного приключенческого фильма. В этой серии главный герой взрывал полгорода.

Айя то и дело переводила взгляд с экрана видео на портрет Гила. Вот если бы он сейчас позвонил! Она и сама могла бы позвонить ему, но никогда не знала, застанет ли его у телефона.

Одно время ей очень хотелось быть одной, убравшись подальше от своей необъятной анархической семьи. Айю удручали шумная бедность ее родственников, их неугасимый оптимизм и полная безответственность. Ей так хотелось тогда оказаться в такой вот квартире, расположенной высоко над землей, за стеной из черного стекла, как можно дальше от суеты улицы.

Она встречалась с Гилом уже целый год. И тогда они решили купить эти апартаменты в Лоэно-Тауэрсе. Оба вложили все свои сбережения и даже одолжили половину начального взноса у родителей Гила. В то время им обоим везло. Они работали и откладывали кое-что, позволяя себе только одну свободную смену в неделю. Они имели в своем распоряжении всего несколько беззаботных часов. В эти счастливые часы они запретили себе всякие разговоры на финансовые темы.

А потом Гила перевели на работу в другое место. Можно сказать, переставили, как переставляют фигуры на шахматной доске. Теперь ему предстояло работать на территории Герада, расположенного в двух тысячах радиев от его родных мест. Начальство объяснило ему, что это явление временное и оно продлится не более двух месяцев. Но вот прошли уже восемь месяцев, а положение оставалось прежним.

За эти месяцы Гил побывал дома три раза. В Гераде ему жилось тяжело. Командировочных не хватало, кроме того, ему приходилось платить двойные налоги. Недоразумение с налогами — обычная бухгалтерская проблема, которая почему-то до сих пор оставалась нерешенной.

Гил посылал Айе сколько мог, и все же ей никак не удавалось свести концы с концами. Она постоянно просрочивала платежи: иногда на день, иногда на два. Штрафные суммы все нарастали.

Айя уже стала подумывать о том, чтобы пустить к себе на квартиру кого-нибудь из знакомых девушек. Но Гил решительно восстал против этого.

— Я не собираюсь признавать поражение, — категорически заявил он.

Гил все еще ожидал, что его работа в Гераде вот-вот закончится. Ну если не на этой неделе, то на той уж точно. Брать кого-либо на подселение не хотелось по двум причинам. Во-первых, в случае скорого возвращения Гила придется выселять человека, который еще и вселиться толком не успел. А во-вторых, подселение в Лоэно запрещено.

Разумеется, Айя могла бы всю операцию со сдачей жилплощади внаем провести тайком, это не так уж и трудно. В конце концов, она же барказианка и в ней течет кровь Хитрого Народа.

Продать квартиру они тоже не могли. Лоэно-Тауэрс возводился в предвидении стремительного спроса на престижное жилье со стороны богатой верхушки среднего класса. Но ожидаемый экономический бум не последовал. Поэтому треть квартир здесь пустовала, а продавались они по бросовым ценам. В случае продажи им не удалось бы даже вернуть вложенные средства.

Во всяком случае, Гил отказался рассматривать вариант продажи. В его представлении это тоже означало поражение.

А поражения Гил не принимал в принципе. Они не вписывались в его образ мыслей.

С Айей дело обстояло иначе. Вся культура и психология ее народа была ориентирована на поражение, которое воспринималось как неизбежный зигзаг истории. Три поколения назад Хитрый Народ весьма успешно перехитрил самого себя, в результате чего произошло его практическое самоуничтожение. Правда, кое-где остался кое-кто. Но собрать разлетевшиеся осколки когда-то могучего этноса все никак не удавалось. Не помогала никакая хитрость. В конечном счете исчез даже метрополис Барказия. Некогда суверенное содружество раздробилось на округа, которыми управляли бывшие соседи барказиан.

Поражение и разъединенность витали в воздухе, которым с детства дышала Айя. Когда она добилась стипендии, дававшей ей право учиться в школе Ратене, а потом в университете, ни один из ее многочисленных родственников не порадовался этому, не выразил надежды на будущие успехи.

Они научат тебя предавать свой народ.

Эти слова в те дни мать Айи повторяла особенно часто, и они до сих пор помнятся девушке.

Что ж, может быть, и так. Во всяком случае, джасперийцы ошеломили Айю своим неукротимым оптимизмом. Зараженная их оптимизмом, Айя записалась на отделение геомантии, где производилось обучение искусству управления плазмой.