Повелитель прошлого
Шрифт:
– Добрый день, дамы и господа! – поздоровался Протасов. – Позвольте вам представить мою жену и моего приемного сына.
Однако! Похоже, что тот англо-русский короткий текст действительно перевернул взгляды на жизнь господина Протасова. Протасов почувствовал наше замешательство и первый же тост посвятил объяснению ситуации.
– Я собрал вас, господа Тавров и Булгарин и очаровательная госпожа Редер, для того, чтобы сообщить: я наконец обрел семью. И все благодаря вам! Именно все эти события вокруг странного артефакта привели к тому, что я смог снова найти любовь всей моей жизни, Иву Гродненскую. Ивушку, деревце мое дорогое!
Протасов наклонился и нежно поцеловал руку брюнетки. Так вот оно что! «Спаси дерево» – спаси Иву, Иву Гродненскую! Это призрак брата Протасова я видел в Пограничной зоне.
– Так получилось, что по не зависящим от нас обстоятельствам мы были вынуждены расстаться, – продолжил Протасов. – Ива вышла замуж за моего брата, и должен признать, что тогда впервые между мной и братом пробежала черная кошка. Он был моложе меня на пять лет и вырос фактически у меня на руках. Я шутливо называл его Бобер: из-за того, что у него в детстве два верхних зуба комично выступали над нижней губой. Потом это все исправили врачи, но семейное прозвище осталось.
А вот и разгадка первой части фразы «убил бобра». Теперь фраза перестала казаться загадочной.
– Они уехали в Америку, родился ребенок, брат занялся бизнесом, но в 2008 году он разорился, попал в долги и скоропостижно скончался от сердечного приступа. Мне не удалось спасти брата, но в лице Ивы и моего дорогого племянника я наконец обрел то, чего мне так не доставало все эти годы: свою семью. Теперь у меня есть семья, у меня есть наследник семейного бизнеса, и я смело могу сказать: жизнь удалась! Так выпьем за обретенное мной счастье, за мою семью!
Радость Протасова была столь неподдельна, что Юлия Генриховна, растрогавшись, украдкой смахнула слезинку с ресниц и приложилась к бокалу с минералкой. Я смотрел на Протасова, на то, какими нежными взглядами обменивается он со своим милым деревцем, Ивушкой, и думал: «Неисповедимы пути твои, господи! И олигархи тоже любят. И тоже хотят простого семейного счастья. Так счастья им!»
Я взглянул на сидящую рядом Юлию Генриховну. Она тоже смотрела на Протасова и Иву, затем повернулась ко мне и спросила шепотом:
– Как ты думаешь, а Саша счастлив… там? Если действительно есть Тот свет?
– Когда я видел его последний раз, он был счастлив, – убежденно ответил я. – Счастливей не бывает!
– И слава богу! – прошептала Юлия Генриховна, и я заметил, как на ее ресницах снова заблестела слезинка. Но на этот раз уже не от радости за семейное счастье господина Протасова.