Чтение онлайн

Ошеломленный Фарнабаз, на глазах которого погибли столь ценимые самим Дарием боевые псы, даже не нашел слов, чтобы хоть немного избавиться от своих переживаний. Он лишь взмахнул рукой, и запели-загудели мощные рога, призывающие пеших воинов к бою. В воздух взмыла туча стрел — это вступили в бой персидские стрелки. Но ольвийский гоплиты мигом устроили навес из щитов и цели, за редким исключением, не были поражены. В ответ навстречу персам понеслись скифские стрелы, и ничем не защищенные стрелки персов понесли первые потери.

Тогда нетерпеливый Фарнабаз второй раз взмахнул рукой, и боевой рог пропел атаку. Темник уже на собственном опыте убедился, что скифские гиппотоксоты стреляют лучше, чем персы, поэтому решил не испытывать судьбу и поберечь своих воинов. Он освободил дорогу, отъехав под скальный козырек, и толпа персидских копьеносцев, убыстряя шаг, начала надвигаться на немногочисленный отряд греков и скифов. Гибель псов была лишь досадным эпизодом, — все так считали — а в том, что они победят врага, задавят его своим количеством, никто не сомневался. Строя у персов практически не было никакого, десятки и сотни перемешались, но тысячи копий готовы были смести все со своего пути.

Но что это?! Объятый ужасом Фарнабаз увидел, как с обрывов начали катиться на его воинов огромные пылающие шары. Она падали почти в средину колонны, где взрывались и расплескивали вокруг себя горючую жидкость. Она попадала на одежду воинов, которая тут же загоралась, обжигала открытые участки тела, ее трудно, практически невозможно было потушить. Персы орали благим матом, катались по земле, чтобы сбить пламя с одежды, бросались в море…

В общем, вместо порядка и боевого настроя в рядах наступающих воцарился ужас и бедлам. А тут еще и гиппотоксоты занялись своим любимым делом — туча скифских стрел накрыла колонну персидских войск.

Фарнабаз наконец совладал с эмоциями и закричал:

— Вперед! Мы победим!

Снова заревели рога, десятники кое-как находили своих подчиненных, сатапатиши выстраивали изрядно поредевшие сотни, и опять огромная масса людей двинулась вперед, туда, где стояло смешанное скифско-греческое войско. Но эпизод с огненными шарами отвлек внимание Фарнабаза и тысяцких от моря, а там творилось нечто интересное. Из-за небольшого островка появилась притаившаяся там целая флотилия военных кораблей Ольвии, среди которых были и трофейные пентеконтеры. Они быстро подошли к месту сражения, и в персов полетели булыжники и большие дротики. Это стреляли установленные на судах баллисты и катапульты, в кратчайшие сроки изготовленные ремесленниками Ольвии.

Особенно доставалось коннице, на которую и был нацелен главный удар метательных средств. Кроме того, команды кораблей еще и обстреливали колонну из луков. Персы уже не помышляли об атаке; им хотелось побыстрее отступить, но как это сделать под проливным дождем из стрел?

— Наступать! Вперед! — орал Фарнабаз, но его уже мало кто слушал.

А тем временем стройная фаланга гоплитов, доселе неподвижно наблюдавшая за фантасмагорическим действом, пришла в движение. Чеканя шаг, ощетинившись длинными копьями и закрывшись большими щитами, греки наступали на персов. Вот две волны столкнулись, и первый же страшный удар фаланги опрокинул расстроенные порядки персидского воинства. Железный кулак вошел в рыхлое тело колонны, как в свежий сыр, и персы не выдержали столь сильного натиска и побежали.

Греки догонять их не стали. Они расступились, и на простор наконец вырвались скифские гиппотоксоты. Над прибрежной полосой раздался пронзительный свист. Это скифы стреляли на скаку специальными стрелами, к которым были приделаны свистульки — для пущего устрашения потерявшего голову врага. А потом началась лихая рубка. Среди скифских конников был и Саураг — отряд Ариапифа послали в помощь ольвийскому гарнизону.

Теперь бывшего пастушка было не узнать. Закованный в панцирь, в железном шлеме, в бронзовых поножах, с длинным мечом у пояса и на великолепном мидийском скакуне нисейской породы он вполне мог сойти за какого-нибудь военачальника. Это не говоря уже о его знаменитом луке и длинном копье, которое он тоже позаимствовал у персидского конника. Но самое главное — к уздечке его боевого коня были прикреплены восемь вражеских скальпов. Саураг обладал уникальной способностью предугадывать действия врага и всегда его опережал.

Вот и сейчас он заметил, что блистательный господин, скорее всего, какой-то большой военачальник, пытается удрать, поднявшись по склону. Там было некое подобие крутой тропинки. Возможно, этот номер у Фарнабаза и получился бы, но Саураг, срубив на ходу несколько голов (тут уж было не до скальпов), заставил своего коня карабкаться вслед за жеребцом темника.

Когда Саураг взобрался на обрыв, Фарнабаз уже мчался по степи. Недолго думая, подросток припустил следом. Его жеребец летел, как вихрь, и вскоре стало ясно, что Фарнабазу не уйти — все-таки вес седока много значил для лошади. Приблизившись на нужное расстояние, Саураг достал аркан, сплетенный из конского волоса, раскрутил его над головой и бросил. Петля упала точно на плечи Фарнабазу, мальчик с силой дернул за конец, который держал в руках, и знатный перс, темник царя царей Дария, упал на землю с грохотом, как железный куль…

Приключение случилось и у Радагоса. Его главной задачей было поджечь и скатить вниз шары, сплетенные из сухого хвороста. Главной изюминкой в них являлась его придумка. Он изготовил специальный горючий состав на основе земляного масла (это была одна из тайн жрецов-джанийцев, которую они открыли лишь «скитальцам») наполнил им под завязку хорошо вычиненные бычьи желудки и подвесил их на трех растяжках в центре шара. Когда горящие шары оказывались внизу, огонь сильно разогревал вещество в импровизированных тонкостенных сосудах, и оно взрывалось.

Выполнив задание, Радагос уселся и стал с интересом наблюдать за захватывающей картиной сражения. Он знал, что Ариапиф и полемарх Гелиодор справятся и без него. Его помощники из вольноотпущенников, немного постреляв сверху в персов и опустошив свои колчаны, куда-то исчезли; наверное, им не терпелось слегка пограбить обоз персидского воинства. Должен же человек за хорошо выполненную работу получить достойное вознаграждение?

Неожиданно Радагос почувствовал чье-то присутствие — совсем рядом, в кустарнике. Сначала он насторожился, а затем рассмеялся и сказал:

— Покажись, Фагр! Я знаю, что ты здесь.

Волк появился бесшумно как привидение. Мягко ступая своими немалыми лапищами, он подошел к Радагосу, и тот нежно его обнял.

— Соскучился… — Радагос несильно потрепал волка по загривку. — И я тоже… Как ты нашел меня?

Вопрос, конечно, был глупым. Во-первых, Фагр не мог ответить, так как не владел человеческой речью, а во-вторых, джанийцы и сами не знали, каким образом волки находят своих хозяев. Непосвященному человеку это казалось чудом, но, постоянно общаясь с лесными волками, джанийцы и не таких чудес навидались. Радагос, как и остальные «скитальцы», растил себе волка, едва тот оторвался от материнских сосцов. Это было обучение на взаимопонимание без слов, чтобы потом, если придется, отдать, не колеблясь, свою жизнь за друга. Такие случаи иногда бывали, и не только со стороны волков.