Чтение онлайн

[22]

Осел улегся спать. Альдо прилег возле него и положил голову на теплый бок животного. Он не мог разделить общее веселье: среди спутников должен был остаться, по крайней мере, хотя бы один сохранивший ясную голову.

Снаружи непрерывно лил дождь. Шум дождя убаюкивал Альдо, пока его глаза в конце концов не закрылись.

Внезапно он в испуге встрепенулся. Было еще темно. Он лежал на твердом каменном полу; было холодно и сыро. Вода просочилась под дверь, и в сенях натекла лужа. Сначала Альдо решил, что его разбудил холод, но потом обратил внимание на другую перемену: дождь прекратился.

Полусонный, он поднялся и побрел в зал пивной. Остальные еще сидели за столом. Горбац, прислонившись спиной к стене, громко храпел. По виду Гилфаласа нельзя было сказать, спит он или нет. Бурин уставился в свой бокал. Итуриэль пыталась сконцентрировать взгляд на кончике своего носа, при этом глаза ее забавно косили.

Альдо с усмешкой повернулся и снова пошел на свой пост. Там он и дожидался, несмотря на холод, пока не забрезжил рассвет.

Когда первый луч солнца проник сквозь дверную щель, он принялся трясти осла, чтобы разбудить. Алексис посмотрел на него недовольно, однако же поднялся на ноги и позволил Альдо вытереть себя досуха и смягчить свое настроение мешком с кормом. Затем фольк пошел в зал, чтобы посмотреть на своих спутников.

Все сидели так, как он их оставил. Молодые люди за соседним столом отсыпались; хозяин соскользнул на пол возле бочонка и громко храпел. Итуриэль сидела, опершись на руку Гилфаласа и полуоткрыв глаза.

– У меня голова болит, – пожаловалась она.

– Это от пива, – объяснил Гилфалас.

Она зажмурилась:

– Так всегда бывает?

– Если пить слишком много, – сказал Гилфалас со смешанным выражением сочувствия и злорадства.

– Может быть, вам выйти на свежий воздух? – предложил Альдо. – Иногда это помогает.

Она задумалась, но потом ответила:

– Нет.

Горбац открыл глаза. Они были налиты кровью.

– Ох, – выдохнул он.

– Что, паршиво? – спросил Альдо с ухмылкой.

– Бывает и паршивее, – сказал больг. – Но маршировать я могу.

Альдо сразу ему поверил. Эти больги – очень крепкие ребята.

– Где Кимберон? – продолжил Горбац.

– Вот в этом-то и вся загвоздка, – заметил Бурин.

– Их еще нет? Ни Кима, ни Фабиана, ни магистра?

Альдо покачал головой:

– Никого.

Бурин поднял голову от стола и провел рукой по лицу и бороде.

– Мне надо пива, – констатировал он. Затем, взглянув на спящих кутил и столь же крепко спящего хозяина, добавил: – А может, и не надо.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Гилфалас.

– Хорошо… только в голове стучит молот Инзилагуна. – Бурин вздохнул. – Который час?

– Солнце уже встало, – ответил Альдо.

Они обменялись взглядами. Каждый понял, что это означает. На восходе они договорились встретиться здесь, в пивной. Если Ким и Фабиан до сих пор не подали признаков жизни, приходилось опасаться, что им что-то помешало.

– Что делать? – прорычал Горбац.

– Ты обладаешь завидной способностью ставить вопросы ребром, мой сверхтяжелый друг, – сказал Бурин. – Мы идем их выручать. Что же еще? – Он с усилием встал, поднял свой топор и закрепил на поясе. Затем взял плащ, небрежно брошенный на стул, и накинул его на плечи. – Чего мы ждем?

– Может быть, прежде чем мы ринемся на штурм, нам стоит все обдумать, – высказался Гилфалас. – Если мы сейчас, средь бела дня, пойдем через город, недолго придется ждать, пока стража нас задержит. Они разыскивают смешанную группу, каковой мы и являемся. Что будет, если они сначала набросятся с кулаками, а только потом пересчитают нас?

– Мы будем решать проблемы по мере их поступления, – возразил Бурин.

– Однако не послать ли нам вперед кого-то одного, чтобы он разведал, свободен ли путь? – задумчиво предложил Альдо.

Бурин развернулся. Его взгляд все еще был довольно мутным, а глаза красными.

– И кто это должен быть? Я, гном? Гилфалас или Итуриэль, эльфы? Или ты, фольк, с твоими острыми ушами?

– Мог бы пойти Горбац. Здесь на него никто не обратит внимания.

Горбац встал. В свете последней догоравшей свечи тень, отбрасываемая им на стену, была огромной, и от этого он выглядел еще крупнее. Бурин посмотрел на него.

– Как ни странно это звучит, – высказался он, – но, вероятно, ты прав.

– Но доверяешь ли ты ему? – задал вопрос Гилфалас. Эльф все еще не мог избавиться от чувства недоверия к больгу.

– Я ему доверяю, – сказала Итуриэль. Взгляд, которым одарил ее Горбац, свидетельствовал о беспредельной преданности.

– И я тоже, – добавил Альдо.

– Итак, решено, – сказал Бурин. – Мы посылаем его.

Они взяли свои вещи и оставили хозяина и остальных спать. В сенях их ждал Алексис, который тем временем успел хорошенько подкрепиться овсом. Он смотрел на них слегка недовольно, будто бы и он вчера тоже чересчур налег на пиво.

Возможно, его огорчал тот факт, что с ними не было Фабиана.

Альдо осторожно открыл дверь. Они оглядели переулок, который был столь узок, что в этот утренний час большая часть его еще лежала в тени, но воздух был ясен и чист. Дождевая вода лужами стояла на мостовой. В углублении перед входом в подвал образовался целый маленький пруд. Горбац побрел, расплескивая воду, и через несколько шагов исчез из виду.

В то время как Альдо с Бурином нагружали осла, Гилфалас продолжал стоять в полуоткрытых дверях. Ноздри его вздрагивали.

– Чувствуете запах? – спросил он.

– Я совсем ничего не чувствую, – произнесла Итуриэль. Лицо ее было все еще немного бледным.

Альдо подошел к двери и принюхался.

– Пахнет гарью, – констатировал он.

С улицы на них упала тень. Фольк инстинктивно отшатнулся, когда перед ним внезапно выросла огромная фигура. Затем он узнал Горбаца. Больг уже вернулся.

Не успел кто-нибудь задать вопрос, как Горбац кивком показал в сторону улицы.

– Пойдемте, – сказал он. – Смотрите сами.