Чтение онлайн

Очевидно было, что она не природного происхождения. Для этого стены были слишком ровными, закругления слишком правильными. Но если кто-то выкопал в горе эту огромную пещеру, куда он дел отвалы породы? Едва ли он выносил их через тот туннель, которым они пришли сюда.

– Давайте спускаться, – поторопила друзей Итуриэль. И тут же последовала своим словам. Светящиеся пылинки исполнили бурный танец, как будто приветствуя ее.

Гилфалас отправился вслед за ней, как только она оказалась внизу.

Альдо попытался было спускаться быстрыми мелкими шажками, но быстро заскользил и в результате был рад, когда его подхватили крепкие руки Бурина.

Горбац, как обычно, был в конце. Под его сапогами зашуршали покатившиеся камни. Мерцающие огоньки заклубились, как будто сердясь.

– Вы уверены, Бурин, что эти келед-изил, этот блеск звезд, не живые? – спросила Итуриэль.

– Вполне уверен, – отвечал Бурин. – Согласно учению гномов, это обычная алхимическая реакция. Вы, эльфы, конечно, можете смотреть на это иначе.

Итуриэль подняла руку. Блестящая пыль подплыла к ней, как будто притянутая неодолимым желанием, и украсила ее пальцы.

– Меня больше интересует, что это за пещера, – сказал Гилфалас.

– Она не создание гномов, – категорически заявил Бурин. – И она, должно быть, совсем новая.

– Старая, – пророкотал Горбац, стоявший в облаке каменной пыли. – Слишком много камней. – Своей огромной лапой он указывал на пол пещеры, и Бурин понял, что тот имеет в виду. Пол был засыпан камнями, гладко отшлифованными водой. Это был результат труда не нескольких дней или недель, это был итог работы десятилетий, если не веков.

– Куда теперь? – спросил Горбац.

– Туда, куда ведет туннель. – Бурин указал на черную дыру в стене пещеры.

– Нет, – возразила Итуриэль. – За мной! – И быстрым шагом пошла вперед, сопровождаемая шлейфом звездной пыли.

– Вы слышали, что сказала госпожа? – произнес Гилфалас. – Итак, последуем за ней.

Он отправился вслед за Итуриэль. Бурину ничего не оставалось, как идти за ними.

– Правильно ли это? – высказал сомнение Альдо, повернувшись к Горбацу.

Тот только пожал плечами. И показал на землю. Ручей, текший по дну пещеры, за то время, пока они находились здесь, превратился в реку. С плеском она затопляла пещеру.

– Вода поднимается.

Вода текла теперь быстрее.

Так много ее здесь не было никогда, долгое, долгое время. Время – это перемены.

Время – это смена дня и ночи, солнца и луны, лета и зимы. Время течет. То как медленная, спокойная река, то как стремительный ручей, который все смывает: дерево и куст, птицу и человека, холм и гору. Даже твердый камень, из которого состоит мир, со временем постепенно изнашивается. Ничто не вечно. Когда-то разрушатся все оковы, любая тюрьма окажется разрушенной.

Пленник сидел на корточках по щиколотку в ледяной воде. Он дрожал. Он опустил плечи и, защищаясь, обвил руками тело. С переменами пришел страх. Это была не обычная перемена. Она заставила его мерзнуть, лишила воли, так что он, нагой и беспомощный, съежившись, сидел в темноте, не способный даже пошевелиться. Вместе с водой пришло и нечто такое, что не было естественным. Оно стояло в пространстве как тень, глубоко чернеющая даже во всеобъемлющей темноте. Оно было не одно, их было много, и они обращались к нему.

– Кто/ что/ почему ты /здесь /внизу?

Слова возникали в его уме, многократно разорванные.

Он попытался сформулировать ответ, но горло отказывалось ему служить. Оттуда вырывался только сухой кашель. Однако, когда и тело отказывалось ему служить, его мысли были свободны, всегда были.

Я есть.

Я тот, кто одинок.

Я не такой, как все остальные.

Тень отступала. Теперь страх присутствовал в ее ауре, как это происходит с каждым существом, которое впервые противится другому.

Если ты /одинок /другой /кто /что /почему/есть тогда я /есть мы?

Лишь один ответ был возможен:

Я есть я. Ты есть ты.

Существо-тень отступило. Оно с усилием прокладывало в скале свой путь, и, поскольку это была не только тень, но и вещество, скала скрежетала под его весом, когда оно сквозь нее протискивалось.

Тот, другой, одиноко сидел, скорчившись, во тьме, спрашивая себя, что же произошло. Вода поднималась. Теперь она уже омывала его колени. Скалы трещали. Что будет, когда камень не выдержит, когда маленькое замкнутое помещение целиком заполнится водой? Переживет ли это бессмертное «я», как рыба, плавая в холодной воде и дыша жабрами? Или вместе с воздухом исчезнет и дыхание, кровь застынет, сердце остановится, мозг охладится?

– Сюда! – прокричала Итуриэль.

В туннель уже проникла вода. Белая пена кипела под ногами.

– Нет, Итуриэль! – Гилфалас был уже рядом с ней. – Это слишком опасно.

Следом, фыркая, появился Бурин. Здесь, в подземных переходах, гном передвигался на удивление легко. Альдо и Горбац едва поспевали за ним.

– Что она делает? Она сошла с ума?

– Я думаю, она что-то ищет, – отвечал Гилфалас.

Итуриэль снова была чуть впереди. Мерцающая пыль следовала за каждым ее движением, тянулась за ней, как хвост кометы. В этом блистающем свете она наконец нашла то, что отыскивала.

Там, где туннель делал поворот, вода вымыла в полу углубление и с плеском уходила туда.

Итуриэль начала копать. Голыми руками царапала она скользкие камни, облепленные глиной.

– Помогите мне!

Брат едва узнавал ее. Волосы Итуриэль намокли и прилипли к голове, лицо было вымазано глиной.

– Не стойте! Времени в обрез!

Бурин отодвинул эльфа в сторону.

– Пусти-ка! – проворчал он. Его ловкие руки ощупали пол, он просунул руку в дыру и нажал.

И в то время как вода из туннеля, бурно пенясь, осваивала новый путь, камни и грязь лавиной с шумом обрушились в глубину.