Чтение онлайн

Все вопросительно смотрели на него, не понимая, что он имеет в виду, однако Гврги не стал дальше распространяться об этом.

– Позднее, – сказал он, – все объяснится. У нас есть время. Столько, сколько нам понадобится.

Бурин убрал свой тяжелый боевой топор и скрестил руки на груди.

– У нас нет времени, – заявил он твердо. – Оно уходит. Ты понимаешь, они все у нас отобрали: нашу свободу, наше будущее. И тех, кого мы любим.

Его глаза потемнели и излучали гнев, какой могут испытывать только гномы, никогда не отдающие назад то, чем завладели.

– Никакой свободы в царстве карликов нет, – тихо сказал Гврги, – и никакого будущего. А что касается любви, то об этом я ничего не знаю. – Он посмотрел на окружающих: – Но скажите, где мой друг Ким? Ведь этот фольк явно не он.

Альдо заметил, что взгляд Гврги остановился на нем, и поспешно поклонился:

– Альдо Кройхауф из Альдсвика, к вашим услугам.

– К моим услугам? – Глаза Гврги сверкнули. – Приятно слышать. А что с Фабианом? Куда вы его спрятали?

Сидевший на корточках Горбац выпрямился. Его массивная фигура отбросила огромную тень на стену. По собранию карликов прошло шипение, вновь обнажилось оружие.

– Я не Фабиан, – прогромыхал он.

Если Гврги и был удивлен, то никому не позволил заметить это.

– Больг, – констатировал он спокойно. – Ничего подобного здесь давненько уже не бывало.

– Я тоже творение, – проворчал Горбац, – как и ты.

– Как я? – Гврги высоко поднял брови. – Это весьма любопытно.

– Хватит пререканий, – вмешался между тем Бурин, – Фабиан и Ким пропали без вести во времени, и если нам не удастся исправить ошибку, тогда они, да и все мы растворимся и исчезнем, как если бы нас никогда и не было.

– Здесь, в Сводчатом зале, мы надеялись найти ответ, – продолжал Гилфалас. – Однако из-за окольной дороги, по которой плутали и где, между прочим, освободили тебя из тюрьмы, – подчеркнул он, – даже гном не знает теперь, где мы оказались. Ты должен помочь нам попасть туда.

– Я должен? – Манера Гврги отвечать вопросом на вопрос начинала постепенно раздражать. – Допустим, я что-то и должен, – сказал он, – ради прекрасной госпожи. Но давайте прежде поедим и попьем. Вы голодны. Король пропал, а теперь вернулся, это необходимо отпраздновать. Это я определенно должен своему народу. И на это времени у нас хватит.

Он повернулся и быстрыми шагами вышел. Бурин, Гилфалас и Итуриэль беспомощно переглянулись, потом Бурин пожал плечами, как бы говоря: «Разве у нас есть выбор», и пошел за ним. Альдо и Горбац присоединились, а следом валом валили, шаркая, ковыляя и скользя, карлики.

Дорога вела через туннель, который производил впечатление проложенного сначала водой, затем искусственно расширенного и отполированного. Бурин оглядывался по сторонам, все еще не понимая, где он находится. Это необычайно его сердило. Гврги вел их с такой уверенностью, словно уже сотни раз здесь ходил и точно знает, чего хочет. Горбац чувствовал себя не слишком уютно под пристальными взглядами окружавших его карликов, но не подавал виду. Однако он старался держаться поближе к Альдо и ко всем остальным, ощущая себя в большей безопасности, будучи в группе. Наверное, это было первым, что прививалось больгам в легионе.

– Кто этот малый? – спросил он, косясь на Гврги, поднимавшегося перед ними по витой лестнице, перила которой были образованы сталагмитами.

– Гврги? – Альдо поднял голову. – Я его не знаю, но господин Кимберон рассказывал о нем. – Он попытался вспомнить. – Он был родоначальником болотников, – во всяком случае, в том мире, который мне известен. Я думаю, он что-то вроде результата эксперимента темных эльфов, неудавшегося, как они посчитали. И он странствовал через века под видом шамана и создал собственный народ, который темные эльфы потом уничтожили.

– Значит, он такой могущественный? – спросил Горбац.

– Не знаю, но он умен и мудр и, как я слышал, обладает чувством юмора. Иначе он не стал бы властелином карликов. Мой отец рассказывал об этом. И он рассказывал, как жутко выглядят карлики. Мы думали, он преувеличивает. Но…

Он бросил взгляд на окружающие их бледные силуэты и вздрогнул.

– Это было… в твоем мире? – спросил Горбац.

Альдо посмотрел на него:

– Я знаю, это трудно понять, но ты, наверное, уже заметил, что там, откуда мы – господин Кимберон и я, – там кое-что происходило иначе, нежели в вашей истории.

– Я понимаю, – сказал Горбац.

– О, – произнес Альдо.

Он сам приложил немало усилий, чтобы понять, что случилось с ними. И это без особого труда понял больг… Во всяком случае утверждает, что понял… Это просто удивительно.

– А что теперь с этим… Гврги?

– Что ты имеешь в виду?

– Можно ему доверять?

Это был серьезный вопрос.

– Не знаю, – отвечал Альдо. – Кажется, он неплохой парень, после всего, что я о нем слышал. Но это внезапное превращение меня тревожит.

Миновав винтовую лестницу, они прошли по короткому переходу, который внезапно повернул, и они оказались в огромном зале. Все здесь – каждая колонна, мельчайший орнамент – было высечено из «живого» камня, так же как и дворец, который, подобно собору, высился в центре зала.

Он был увенчан мощным куполом, окружен венком часовен, богат украшенными резьбой нишами, лизенами, фризами круглых арок и профилированными карнизами, предназначенными для того, чтобы защищать от никогда не идущего здесь дождя. Портал отчетливо выделялся на окружающем темном фоне. Из светлого камня была высечена морда дракона.

Бурин стоял и смотрел так, будто сам превратился в камень.

– Я уже был здесь однажды, – произнес он как трансе, – и видел этот дворец с высокой галереи, видел его совершенно таким, каким он изображен старинных хрониках моего народа. Но я думал, то никакие дороги к нему не ведут.

– Дороги гномов, те конечно, – сказал Гврги. – Ведь это дворец карликов, и резец гномов их не касался. Этот дворец создал для меня мой народ в столетиях долгой работы каменными инструмента ми. И сегодня он должен быть освящен.