Чтение онлайн

— Кай, твою мать, помедленней! — Кричит где-то там Кирилл, но я не обращаю на его крики внимания.

В ушах свистит ветер с такой скоростью я спускаюсь с горы. Кроссовки скользят по мокрой от росы траве, так не привычно. Мышцы на левой икре сводит, я поскальзываюсь и с башенной скоростью лечу вниз, ударяясь о ствол деревьев и камней. В конце своего падения, меня подбрасывает в воздух на долгое мгновение. Делаю легкий разворот и вместо того что бы упасть у подножья остаюсь на своих двух. Правда только на не долгое мгновение, мышцы снова сводит, и я просто падаю на спину, не обращая внимания на грязь вокруг.

Тяжело дышу и смотрю на серое от туч небо. Стараюсь ни о чем не думать, стараюсь ничего не чувствовать. За то он чувствует, этот проклятый зверь! И его чувства сводят меня с ума…

— Ты как, Кай? — Кирилл спрыгивает волком, только потом превращается в человека.

Закрываю глаза, я уже месяц не давал свободу волку, слишком боюсь, что снова потеряю над ним контроль. Раньше, еще до того, как во все это ввязался, я мог и по полгода не превращаться, но теперь месяц мне кажется слишком долгим сроком. Тело распирает от энергии, регенерация как у обычного человека почти, от того и болят мышцы, от того так плохо. А еще от его чувств, их никогда не было так много, они настолько сильны, что я уже путаюсь где чии.

— Может ты бы кончал с этим, а? — Кирилл наклоняется надомной, протягивает руку, что бы я поднялся, но я только отмахиваюсь. Не потому что хочу его задеть, а потому что даже с его помощью из-за боли не смогу встать. Не хочу, чтобы он это понял, не хочу, чтобы они знали, как на самом деле мне тяжело.

— Ну, Кай! — Он только вздыхает, делает несколько шагов рядом и тоже падает в грязь и пожолклую траву. Мы молчим, смотрим в небо, там сгущаются тучи, скоро будет гроза. Мы хорошо чувствуем это, запахи говорят об этом лучше серого неба и грома.

Хочу дождя, еще одного сильного ливня, настолько сильного что бы нюх отбил. Хочу верить, что он сможет отбить желание искать тот запах.

— Разве ты не понимаешь, чем это кончится? — Опять он за свое, хотя в последнее время все об этом мне говорят. Как будто я их мучаю, честное слово!

— Чего разлеглись? — Слышу Ваню, он подходит к нам и заступает мне обзор на небо.

Только этот меня не донимает со все тем же вопросом, но находится с ним наедине просто трудно. Зверь настолько истосковался по его сестре, что уже даже к нему принюхивается. Некоторые вещи этого придурка пахнут ей, например, белые наушники, несколько ручек, у него даже ее заколка завалялась в кипе одежды. Откуда я знаю? Я их украл, все украл, что хоть немного пахнет ею. Спрятал у себя в комнате в пакете, не пропускающем воздух и иногда, когда становится совсем трудно, открываю его, и просто нюхаю ее запах. Я помешался, я не в себе. Это даже не любовь, это полное помешательство, это психическая болезнь.

Закрываю лицо руками и громко и от души матерюсь. Потом превозмогая боль поднимаюсь на ноги и сначала просто иду, а затем снова продолжаю бежать.

— Ну братан, сколько можно?! — Кричит мне в спину Кирилл, поднявшись, но я не обращаю на него внимания.

— Я есть хочу, парни тоже! Если ты захотел заморить себя голодом, то делай это без нас! — Ваня догоняет меня и толкает в плечо. Зря он это делает! Резко оборачиваюсь и одним ударом сношу его в ближайшее дерево.

— Ну чёрт! Опять они за свое! — Кричит сзади Кирилл, догнав нас и громко дышит, в этот раз он не превращается и стоит в стороне, пока мы с этим идиотом, в который раз деремся.

Он отталкивается от дерева, и пытается дать мне в лицо с разворота кулаком, но я подаюсь в сторону, отвожу руку в сторону и ударяю подло в печень. Ваня рычит, пытаясь отскочить в сторону, едва задевает меня ногой, и тут же получает в нос и падает на спину. Валяется на земле не долго, срывается на ноги и мне приходиться отскакивать в сторону, моё тело не настроено на драку, даже с приливом адреналина. Парень делает разворот, я за ним не успеваю из-за боли в ноге, и он почти прошибает мне голову кулаком.

— СИДЕТЬ! — Кричу на него невольно использовав волю, и он падает на землю как подкошенный рыча и шипя от боли.

— Кай, мать твою! Ну зачем Волю на нем то использовать?! — Кирилл громко стонет, а потом поворачивается к горе. — Дима, ты там, где? Они сейчас друг друга поубивают!

Смотрю на корчащегося от боли Ваню несколько долгих мгновений, в его глаза полные ненависти. Затем отпускаю, ожидая очередной вспышки гнева, но он наученный горьким опытом больше не нападает. Дима прибегает только через несколько минут в форме зверя и не хотя превращается в человека.

— Ну как? — Спрашиваю его.

— Ни следа ее запаха. — Он махает головой, понимаю насколько ему сложно. Я специально придумал для нас это занятие, искать в лесу следы запаха Новиковой, просто потому что больше не могу ничем другим занять себя. Учеба сидит в печенках, для нее и стараться не надо, а так и тренировка для моих и занятие для моих мозгов.

— Поищем еще? — Спрашивает парень почти сразу с надеждой. Он знает зачем я все затеял, но ему все равно, главное найти свою Нину. Смотрю на Ваню, то на Кирилла. Они устали, я тоже устал, последний раз они ели сутки назад, когда я ел уже не помню.

— Завтра на рассвете, а сейчас возвращаемся. — Поворачиваюсь обратно к холму, иду медленно, как могу.

— И что снова сутки напролет будем бегать? Мой препод по анатомии уже не помнит, как я выгляжу! Мне нужно учиться, братан! — Запричитал Кирилл мне в спину.

— Можешь не идти, если кому надо на учебу, пускай идет, я никого не держу. — отвечаю даже не поворачиваясь.

— Ага, не держишь… — Шипит тот с сарказмом и еще тише добавляет:

— Хорошо хоть не долго осталось терпеть это…

— Что ты там бубнишь? — Спрашиваю не оборачиваясь, делаю вид что не услышал.

— Ничего! — Еще более подозрительно ответил тот, что я даже обернулся посмотреть на его наглую рожу.

— Кирилл? — Не скрываю угрозы в голосе.

— А что я? Это все Марго, я просто подал идею… — Отнекивается и он и я понимаю, что если в деле замешана Марго, то мои дела плохи.

— Что вы натворили? — Даже не могу представить на что только не способны эти двое ради исполнения своих целей.

— Да ничего, мелочь одну. Для твоего же блага! — Он улыбается и незаметно отходит назад, но я вижу все! Если он так говорит, значит масштабы трагедии, которые эти могли устроить увеличиваются в двое.