Чтение онлайн

Малёванный сразу же потерял сознание и начал сползать на пол, хорошо, что ремни безопасности его удержали. Поэтому Ольга, перебравшись на заднее сиденье, опустила кресло Бориса в горизонтальное положение и положила ему руки на голову, пытаясь привести в чувство.

"Что же это получается?
– размышляла девушка. - Сетка, которая "держала" Бориса в беспамятстве, вдруг перестала действовать? Почему сейчас? Почему именно тогда, когда в город вернулась снятая порча?
– И сама себе ответила.
– А потому, что тот, кто наложил чары на Бориса, наслал проклятие и на Виктора, то есть, это - один и тот же человек. Ничего себе! Кто же так смертельно ненавидит меня и Засуху? Ведь это не может быть совпадением, ни в коем случае! Так, все потом. Сначала нужно привести в сознание Бориса, а то без его помощи я к Виктору не доберусь. Значит, сосредоточусь на лечении".

Через несколько минут парень открыл глаза, отчаянно посмотрел на Ольгу, пытаясь что-то сказать, но она закрыла ему рот ладошкой.

–  Потом, Борис, потом все расскажешь. Сначала подробно вспомни, что с тобой случилось, ладно? А сейчас для нас главное - поскорее добраться до Виктора. Сможешь?

– Постараюсь, только подожди немного, - Борис вышел из машины и подставил лицо под струи дождя. Он глубоко дышал, улыбаясь небу, и Ольга поняла, что по щекам парня стекает не только вода.
– Вот теперь можем ехать, - Борис вернул сиденью вертикальное положение, включил мотор и вскоре они уже подъезжали к знакомому дому на опушке леса.

Виктор, Володя и Влад встречали их еще на дороге, полностью мокрые и взволнованные.

– Почему так долго?..

– И телефон не отвечал ...вероятно, из-за грозы?

– Оля, что случилось?
– настойчиво допытывался Виктор.

– Ребята, если дадите вставить хоть слово и зайти в дом, то я уложусь в три минуты, - смеялась красавица, видя живыми и здоровыми близких ей людей.

Оказавшись на веранде, девушка сначала усадила на диван еще немного бледного Бориса и только потом сказала:

– Итак, начинаю. Первое - Вита и мальчики абсолютно здоровы и сейчас спят крепким сном. Второе - насланное проклятие было таким сильным, потому что тот, кто его делал, имел личный зуб и на Виктора, и на меня. Откуда я это взяла? Пункт третий - возвращённое проклятие освободило Бориса от беспамятства, поэтому нам пришлось остановиться, парень потерял сознание прямо за рулем, хорошо, хоть успел затормозить.

–  Хочешь сказать, - сразу сообразил Володя, - что тот, кто приказал Малёванному убить тебя, и тот, кто наложил проклятие на чайник, одно и то же лицо?

–  Получается, что да.

– Осталось понять кто это.

– Я знаю кто, - послышался тихий голос Бориса, - уже знаю.

– Имя, - голос Виктора давил, словно ледяная глыба.

– Звенигора. Он - дед Арсена.

– Дед? Какой дед?
– удивился Влад.
– Я думал, это женщина?..

– Все становится понятным, да?
– Ольга посмотрела на Виктора.

– Частично...

– Ты объяснишь, наконец?
– Влад растерянно посмотрел на отца.

– Подожди минуту, - остановила его девушка.
– Не забывай, что там, на улице, есть еще одно доказательство - Людмила.

– Пошли, - решительно приказал Засуха.
– Настало время получить ответы на все вопросы.

То, что увидела Ольга в вольере, поразило ее до глубины души - мокрое грязное женское тело, в остатках драного халата, валялось на голой земле лицом вниз и казалось абсолютно мертвым. Но стоило девушке коснуться холодной руки Людмилы, как она почувствовала - женщина еще жива, хоть и может в любой момент умереть.

– Подожди, дорогая, - шепнула Ольга, - это ты еще успеешь.
– Она встала на колени, перевернул Людмилу лицом кверху, а потом положила руки ей на виски, и сила, словно волшебная река чистоты и здоровья, начала вливаться в страждущее женское тело, наполняя его энергией и жизнью.

– Ты уверена, что поступаешь правильно?
– спросил Виктор.
– Ведь она может снова всё начать...

– Молчи, - девушка подняла глаза.
– Я - не она, и никогда не дам человеку умереть. Возможно, по твоим законам, это нормально, отвечать смертью на смерть, но по-Божеским - величайший грех. Каждый имеет право на милосердие ...и каждый имеет право на второй шанс. Поэтому лучше держи зонт ровнее и не мешай.

Через десять минут Ольга закончила лечение и встала с земли.

– Забирайте Людмилу в дом, - сказала она, - только сначала обмойте ее от грязи.

– С ее души грязь всё равно не смыть, - буркнул Виктор.

– А можно из шланга ... здесь, на улице?
– спросил Володя.
– Потому что, пока дотащим ее до ванны, полдома придется убирать.

– Можно, она не скоро придет в себя. Да и на улице, хоть и дождь, но совсем не холодно.

– Сейчас простуда для нее - наименьшее зло, - добавил Влад, - особенно после того, что она натворила.

– Ладно, - подытожил Засуха, - действуем активно и оперативно. Оля, марш в дом переодеваться, и не спорь, ты свою работу уже сделала, теперь - наша очередь. А ну, ребята, взяли!

Через десять минут, чистая и относительно сухая, Людмила лежала на диване в гостиной, завернутая в большое теплое одеяло, и ее беспамятство незаметно перешло в обычный сон.

Тем временем, мужчины вместе с Ольгой перешли на кухню, где продолжили "разбор полетов".

– Виктор, - сразу успокоила его девушка, заметив осторожность, с которой Засуха сел к столу, - можешь смело всем пользоваться. Я еще раз внимательно всё осмотрела и уверяю тебя - гадости здесь больше нет.

– Тогда давайте выпьем чего-нибудь горячего, - предложил Влад.
– Потому что, хоть на улице и лето, но после стольких часов под дождём я ужасно замерз.

– Да, Оля, - повернулся к девушке Володя, - ты не спрашивала Виту, зачем она вдруг решила открыть новый чайник?

– Спрашивала, оказывается, у старого чайника на дне был толстый слой накипи, мыть его не хотелось, вот она и...

– Понятно.

– Кстати, который час? Полчетвертого?
– Виктор присвистнул от удивления.
– Ничего себе, ну, и время летит!

– Предлагаю перейти к более неотложным делам, - вмешался Володя.
– Пока вы укладывали Людмилу, я в кабинете взял папку с фотографиями похорон Профессора. Вот, Борис, посмотри внимательно, может,найдешь здесь "своего" деда?
– И пока парень перебирал снимки, объяснил, что имел в виду.
– Малеванный был в отпуске, когда умер Ефимович, поэтому не знает, кого мы искали после похорон.