Чтение онлайн

Карлотта стояла в гостиной, глядя на широкие плечи Нормана. Она думала, как он хорош в смокинге, и впервые ей пришла в голову мысль, что ей хотелось бы его любви. Так она думала только о Гекторе, но никогда не представляла на его месте другого мужчину.

Теперь, говорила она себе, когда многие женщины желали бы, чтобы Норман любил их, даже она, которой нравился другой, чувствовала, что он очень привлекает ее. «Я заставлю его снова полюбить меня, — думала она, — я заставлю его в этом признаться. И верю, что он любит меня. Он только скрывает свою любовь, только старается наказать меня, потому что то, что я сказала, причинило ему боль».

Решительно прошла она в комнату.

— Норман, — очень нежно позвала она.

Он резко обернулся, и она поняла, что мысли его далеко. «Думает о своем бизнесе», — ревниво подумала она.

— Ты готова? — спросил он.

— Готова, — ответила она, — вот только моя брошь… — Она протянула брошь ему.

— Что случилось?

— Ничего особенного, — сказала Карлотта с улыбкой, — но обычно в таких случаях пристегивают подарок новобрачной.

Она смотрела на него, надеясь, что выражение вежливой суровости исчезнет и лицо его станет таким, к какому она привыкла.

— Разве есть такой обычай? — сказал он. — Я и не знал. Какое упущение с моей стороны!

Он подошел к ней, расстегивая застежку на броши.

— Где ты хочешь носить ее? — спросил он. Она показала на вырез на своем платье, открывавшем грудь.

«Может быть, это взволнует его», — говорила она себе, но его рука не дрожала, и внешне он оставался безразличным. Это Карлотта дрожала, когда почувствовала его пальцы, державшие брошь и с трудом застегивавшие ее на тонком шелке ее платья.

Его склонившаяся голова была в нескольких дюймах от нее; она знала, что он вдыхает соблазнительный запах ее духов. Он должен почувствовать ее близость и учащенное биение сердца.

— Так хорошо? — спросил он и отошел в сторону, чтобы посмотреть на свою работу с видом человека, завершившего тяжелый труд.

— Ты приколол ее ровно? — спросила Карлотта, глядя на него.

Она знала, что желанна, что ее робкое внимание поставило бы любого другого человека на колени, взволновало бы его, если бы он не был сделан из железа.

— Очень ровно, — ответил Норман. — Я вижу, что брошь действительно красива. И стоит очень дорого.

Карлотта возмутилась.

— Разве всегда нужно напоминать о цене? — спросила она.

— Но, по-видимому, только это и интересует тебя. Ты хотела получить богатство, моя дорогая Карлотта, ты сама мне сказала об этом, и я пообещал себе, что ты получишь его. Кстати, — добавил он, — мы возвращаемся в Лондон через два дня. Меня ждет работа. Я дал распоряжение банку выплачивать тебе карманные деньги, и счет на твое имя открыт. Твоя чековая книжка на Белгрейв Сквер. Однако, если тебе потребуются деньги сверх этих, скажи мне.

— Мне не нужны деньги, — сердито сказала Карлотта.

— Очень мило, что ты так говоришь, — ответил Норман, — но я полагаю, они тебе пригодятся. Ведь у тебя как у моей жены будет много таких расходов, каких раньше не было.

— Разве я твоя жена? — с горечью спросила Карлотта. — У нас странный медовый месяц, ты не находишь?

— Дорогая леди Мелтон, — сказал Норман с низким поклоном, — вы, должно быть, очень устали. Позвольте пригласить вас к обеду. Вы почувствуете себя лучше после еды и бутылки шампанского, которое я уже приказал поставить на лед.

— Ты не можешь хоть минуту быть человечнее? — спросила Карлотта.

— Пора обедать, — ответил он.

Она хотела закричать, швырнуть подарки ему в лицо, запереться в своей комнате и не выходить, но она знала, что это ничего не даст. Завтра будет то же самое, что и раньше.

Пока она колебалась, Норман вошел в ее спальню и обратился к Элси:

— Накидку для леди, — приказал он, — после обеда мы поедем в казино.

Элси принесла палантин из песцов.

— Вы желаете эту накидку, миледи, — спросила она, — или другую, из зеленого бархата?

— Эту, — ответил за нее Норман. — Изумруды на белом очень красивы. Вижу, что следующим подарком тебе, Карлотта, должны быть серьги; пожалуй, я подарю в годовщину нашей свадьбы, это будет превосходный способ отметить год счастья.

Карлотта накинула на плечи песцовый палантин усталым жестом.

— Я не могу так далеко заглядывать вперед, — сказала она. — Год — это долгий срок.

— Он пролетит очень быстро, — пообещал Норман и открыл дверь. — Доброй ночи, Элси, — сказал он.

— Доброй ночи, сэр Норман, доброй ночи, миледи, — ответила Элси, — надеюсь, у вас будет счастливый вечер.

— Надеюсь, — сказала Карлотта, глядя на Нормана.

— Без сомнения, — подтвердил он.

Но сказал он это тоном, который она ненавидела, которого она уже боялась больше, чем чего-либо в жизни.

Алиса суетливо ходила в Пэддоксе из комнаты в комнату, переставляя цветы, которые она расставила рано утром, сдувая воображаемые пылинки со столов, поправляя портьеры, чтобы они падали более аккуратными и величественными складками. Она хотела, чтобы все приняло идеальный вид к приезду Нормана с женой.

Карлотта вышла из машины, одетая в бледно-зеленый костюм, отделанный мехом, с алыми гвоздиками, приколотыми к отвороту. Одного взгляда на брата было достаточно, чтобы Алиса поняла, что Норман изменился, выражение счастья, которое перед свадьбой часто освещало его лицо, исчезло из его глаз.