Чтение онлайн

Было что-то такое в саду, заполненном цветами, в ярких лужайках, в каменных террасах, да и в самом доме с его атмосферой уюта и мира, что Карлотта больше, чем когда-либо, затосковала по надежности и нежности. Она хотела этого, когда выходила замуж за Нормана, но оттолкнула его своими истерическими словами, сказанными необдуманно и безжалостно.

Она уже понимала, что ее приезд в Пэддокс не так уж важен. Она была здесь только гостьей, которая случайно вошла в жизнь Нормана и, по всей вероятности, скоро оставит его. По дороге из Канн она думала о разводе, но что-то остановило ее, когда она уже собралась сказать: «Мы совершили ошибку. Как нам выбраться из этой ситуации?»

«Я его ненавижу», — говорила себе Карлотта, но злость исчезла из ее голоса, так же, как и из ее чувств. Она не хотела больше причинять ему боль, не хотела больше ранить его, как она сделала это вчера. Она чувствовала себя усталой и подавленной.

Карлотта вернулась в постель, но на этот раз она закрыла уши, чтобы не слышать слабый звук голосов, проникавших в открытое окно — низкий, глубокий голос мужа и звонкий, возбужденный щебет ребенка.

До вчерашнего вечера Карлотта не имела представления о том, Что Норман любит детей, что он понимает их. Она знала, что он любит Скай, но она встретила ее уже взрослой и забыла, что Норман женился на Эвелин, когда девочка была еще школьницей. Их разговор никогда не обращался к детям, Карлотта очень мало думала о них.

Туманно, в далеком будущем она представляла, что и у нее будет ребенок, но думала об этом, как о новой машине, о новой вещи, что появится в хозяйстве.

Наблюдая за Норманом и Билли, она увидела совершенно другую сторону характера мужа. Он был нежен, мягок с ребенком, старательно отвечал на его вопросы, чтобы тот не почувствовал себя одиноким и не испугался большого дома, совершено не похожего на дом, к которому он привык.

Билли вел себя мужественно. Он ко всему относился серьезно, с большим интересом. С Карлоттой он был немного застенчив, не так разговорчив, как с Норманом.

— Это моя жена, Билли, — объяснил Норман, знакомя их.

— Она миссис Мелтон? — спросил Билли, обращаясь к Норману.

— Правильно, но мы обычно называем ее леди Мелтон. Ей это нравится, — добавил он с лукавой улыбкой.

— Леди Мелтон, — повторил Билли. — Это красиво, и она тоже красивая.

— Очень красивая, — быстро сказал Норман.

Карлотта, не желая того, покраснела.

Норман отослал мальчика в сад и рассказал ей о трагедии и обстоятельствах, предшествовавших появлению Билли в Пэддоксе.

— Утром доктор Мэтьюс заберет его в приют, — сказал он. — Мне стало жаль бедного мальчика, разом лишившегося отца и матери, и я решил привезти его сюда.

— Но разве обязательно отправлять его в приют, у него, вероятно, есть какие-нибудь родственники, — сказала Карлотта.

— Доктор наведет справки, — ответил Норман, — но я верю, что детям хорошо в приюте. Это прекрасный дом и там всегда порядок.

— Вероятно, в наши дни в таких домах неплохо, — безразлично сказала Карлотта.

— Он, конечно, будет тосковать по родному дому, — добавил Норман. — Это, должно быть, похоже на то, как постоянно находиться в школе и даже не ждать каникул.

Он говорил задумчиво. Карлотта внимательно посмотрела на него. Его размышления о таких вещах совершенно не соответствовали ее представлениям о характере Нормана.

— А ты мог бы его усыновить? — спросила она.

— Мог бы, — ответил он.

Ничего больше не сказав, он снова пошел в сад к ребенку.

Билли лег спать до обеда, и поэтому их первый совместный обед в Пэддоксе прошел в молчании. Стол красного дерева в большой столовой был уставлен серебряными кубками и вазами с цветами. Дворецкий и два лакея прислуживали им. Норман в обстановке своего дома внушал Карлотте страх. Во главе семейного стола он выглядел гораздо более величественным, не похожим на того человека, который был так внимателен к ней в ресторанах или в затененных нишах ночных клубов. Она смотрела на него оценивающим взглядом. Ему очень шел двубортный пиджак и седина в волосах, зачесанных назад с высокого умного лба.

После обеда она хотела побеседовать с ним, но он объявил, что в библиотеке его ожидает управляющий имением.

— Надеюсь, ты найдешь, чем заняться, — сказал он. — В гостиной есть приемник. Позвони, чтобы кто-нибудь включил его для тебя. Это сложно, пока не привыкнешь.

— Спасибо, — поблагодарила Карлотта.

«Веселый вечер», — думала она, пройдя в большую, пустую гостиную. Она посмотрела на себя в зеркало, висевшее над камином: малиновое вечернее платье оттеняло белизну ее кожи. Она знала, что красива, но красота абсолютно не действовала на ее мужа. «Неужели любовь может так быстро умереть?» — спрашивала она себя.

Это казалось невероятным, но с той ночи в Париже, чтобы она ни делала, чтобы ни говорила, она не могла заставить Нормана склониться перед ней или показать, что она хоть в малейшей степени привлекательна для него.

Она подошла к окну и стояла, глядя на летние сумерки. Было очень тихо, даже птицы уснули. Еле заметное на темнеющем небе, появилось очертание молодого месяца. Она стремительно отвернулась от окна, как будто безмятежность природы переполнила чашу ее терпения, неумело повозилась с приемником, и он начал работать. Она поворачивала регулятор пока звуки джаза не заполнили всю комнату.

Когда она, наконец, поднялась в свою спальню, она не знала, где Норман и вообще дома ли он. Она пошла к себе в половине десятого, после того, как принесли и поставили на боковой стол напитки.

— Что вы желаете еще, миледи? — спросил дворецкий.

— Ничего, благодарю вас, — ответила Карлотта.

Когда он выходил из комнаты, закрывая за собой дверь, ей вдруг захотелось вернуть его и сказать: «Передайте сэру Норману, чтобы он сейчас же пришел сюда». Только гордость помешала ей, только боязнь потерять достоинство остановили ее. Ее испугала сила порыва, но она была не властна над своим чувством.