Чтение онлайн

Телеграмма пришла рано утром. Секретарь директора цирка расписалась в книге реестров и, возвращая книгу почтальонше, удивленно спросила:

–  А где же остальная почта, Анна Марковна?

–  Остальная будет позже, - сказала Анна Марковна.
– Это срочная… Проставьте время, Зиночка!

Анна Марковна ушла, мягко ступая лыжными ботинками, а Зиночка распечатала телеграмму.

Она бросилась было в кабинет директора, но вспомнила, что директора еще нет, и побежала вниз по лестнице. Выскочив в холодное круглое фойе и не найдя там никого, Зиночка отдернула занавес центрального прохода в зрительный зал.

На манеже женщина в бигуди, свитере и комбинезоне с лямками учила маленькую испуганную собачку делать сальто-мортале.

–  Валентина Петровна!
– крикнула Зиночка, и купол тревожно повторил ее крик.
– Карцев не приходил?..

–  Что вы, Зиночка!
– певуче ответила женщина, и собачонка присела от страха.
– Они с одиннадцати…

Зиночка опять побежала к себе наверх. На последних ступеньках лестницы она увидела спину директора.

–  Николай Константинович!
– задыхаясь, сказала Зиночка.
– Николай Константинович…

Директор обернулся.

–  Здравствуйте, Зинаида Ивановна, - сказал он.
– Почта была?

–  Была почта!
– отчаянно выкрикнула Зиночка.
– Такая почта!..

–  Какая такая?..
– спросил директор и увидел в Зиночкиных руках дрожащий листок.

–  Дайте сюда.
– Директор осторожно взял телеграмму.

Он пробежал глазами по строчкам:

–  Господи… черт возьми… Что же теперь делать?.. Как же ему сказать?..

Директор растерянно посмотрел вокруг себя:

–  Он не приходил?

–  Нет. У него репетиция с одиннадцати…

–  Зиночка, - сказал директор и застегнул пиджак на все пуговицы.
– Немедленно позвоните к нему в гостиницу, ничего не говорите, скажите, что я вызываю его срочно к себе.

–  В каком он номере?

–  Узнайте у Гефта… Он их расселял. Если Гефта нет, просто позвоните администратору гостиницы…

Гефта не было. Зиночка позвонила в гостиницу и спросила у администратора, в каком номере живет Карцев Александр Николаевич.

–  Александром Николаевичем столько девиц интересуется, - раздраженно сказал администратор, - что мы уже устали отвечать на их вопросы.

–  Я вам не девица!
– крикнула Зиночка в трубку.
– Я секретарь директора цирка!..

–  Простите, - сказал администратор.
– Я не знал. Карцев проживает в четыреста тридцатом.

Зиночка опять набрала коммутатор гостиницы и попросила четыреста тридцатый.

–  Алло, - раздался хриплый голос Карцева.

–  Шура… - сказала Зиночка.

–  Ларка! Это свинство!
– вдруг сказал Карцев.
– Ты же знаешь, что у меня в одиннадцать репетиция, а я только что лег. Какого черта?

Зиночка захлебнулась от злости и жалости к самой себе.

–  С вами говорит секретарь директора цирка, Зинаида Ивановна!

–  Зи-ноч-ка!
– удивленно пропел Карцев и закашлялся.
– Ради бога, извините…

–  Шурик, - быстро сказала Зиночка, и ей опять захотелось плакать.
– Немедленно явитесь к Николаю Константиновичу!

–  Зинуля, позвоните лучше Славину, - сказал Карцев, и было слышно, как он зевнул.
– Весь вчерашний скандал с этим кретином по технике безопасности выеденного яйца не стоит…

–  Шура!
– закричала Зиночка.
– Немедленно приходите в цирк. Никакая здесь не техника безопасности!..

Карцев пришел минут через пятнадцать.

–  Что стряслось?
– тихонько спросил он и сунул Зиночке шоколадку.

Зиночка ничего не ответила и указала на кабинет директора. Карцев пожал плечами и постучал в дверь.

–  Ты лети, - сказал директор цирка.
– Тебе сейчас важно быть там… Я позвонил в Ленинград Соловьеву… Что нужно будет, заминка какая-нибудь

–  сразу к нему. У него знаешь какие связи…

Директор нажал кнопку, и в кабинет вбежала Зиночка, пугливо глядя на Карцева.

–  Закажите мне Ленинград. Срочный, - сказал директор.

Всю дорогу от города до аэродрома в ушах Карцева стоял голос циркового экспедитора Гефта, который доставал Карцеву билет в Ленинград.

–  Ну и что, что факт смерти на заверен!
– кричал Гефт и потрясал телеграммой.
– Ну и что? Смотрите на нее! Факт смерти ей не заверен!.. Не дай вам бог получить такой незаверенный факт!.. Чтоб вы всю жизнь не имели таких телеграмм!.. Мы снимаем лучший номер с программы, и мы не спрашиваем, заверен факт или не заверен!.. Что вам нужно заверять, что, я вас спрашиваю?!..

…Карцев не любил Веру. Он разошелся с ней года три тому назад и с удовольствием рассказывал о прекрасных отношениях со своей бывшей женой. Это заметно выделяло его из общего числа разведенных, которые кляли своих жен и выставляли напоказ свое холостячеетво, возвращенное, наверное, дорогой ценой.

А отношения были действительно хорошие. И Карцев и Вера словно освободились из длительного безрадостного заключения и теперь были по-хорошему благодарны друг другу. Они наперебой заботились о Мишке, который то несколько месяцев ездил по циркам с Карцевым, то отдыхал с Верой где-то на юге. Мишку это чрезвычайно устраивало. И только одного Мишка никак не мог уразуметь: когда же они опять станут жить все вместе - папа, мама и он, Мишка? Мишке было шесть лет.

Боже мой, что же теперь делать?.. Как же это все произошло? Что же там такое случилось?.. А может быть, ошибка?.. Может быть, все это ошибка?.. И Карцев вдруг с холодным отвращением понял, что он никакой ошибки не хочет. Фу черт! Какая дрянь в голову лезете.. Надо же!..

–  Полет состоит из взлета и посадки, - сказала бортпроводница.
– И продлится всего пятьдесят минут. Поэтому просим вас воздержаться от курения до прибытия в аэропорт назначения.

Курения - назначения… Аэропорт - аэроторт… Нет, напрасно их назвали бортпроводницами. «Стюардессы» лучше. «Бортпроводница» - это что-то наглухо застегнутое. Хорошие у нее ноги, у этой бывшей стюардессы, ныне бортпроводницы… У Веры очень хорошие ноги. Длинные, красивые ноги у Веры…