Чтение онлайн

Но сто миллионов! Четверть годового бюджета Империи. Где деньги, Зин? Срочно ехать к Рокфеллеру, чтоб усыновил? Ага! Нужен я ему как зайцу стоп-сигнал!

Вдоль рек Тара и Тартас чьей-то умелой рукой аккуратно расчерчены квадратики. В каждом циферка. Наверняка в десятинах. Ну, вот чего этим губернским чертежникам и землемерам стоило продублировать шкалу в метрической системе? Сейчас взял бы линейку да и высчитал бы соотношение между десятинами и гектарами.

Гера опять изволит шутить. Сарказма полные штаны. Глумится — спрашивает, зачем мне хфранцузские гектары, если переселенцам наделы в десятинах нарезают? Норма для Сибири — двадцать пять единиц. По российским меркам — это сказочно много. И никаких тебе выкупных платежей и помещика-мироеда. Только очередей к землемерам что-то не наблюдается. Как узнают земледельцы, что до волшебных сибирских десятин три тысячи верст добираться, так и весь энтузиазм и пропадает. Столыпину попроще было. Загрузил обреченных на переселение людишек по вагонам, да и полный вперед! А мне как быть? Мне ведь не десятки и даже не тысячи, мне сотни тысяч людей нужно. Миллионы! Кто-то на земле закрепится, кто-то в городах ремеслом овладеют. А ведь кому-то и дороги строить нужно и здания. На шахтах руду добывать, уголь ковырять.

Американцы в свое время по методу караван-капитанов пошли. На Запад за какие-то годы орды поселенцев ушли. Примерно половину индейцы приголубили, остальные под защитой фортов окопались. У меня чухонцы смирные, как бы их пришлые самих не уконтропупили в споре за земельку. Ну да нужно просто отделить мух от котлет. А вот идея с капитанами весьма и весьма привлекательна.

Идея такая: берется опытный мужчинка, суровый дядька, знающий и маршрут следования и трудности, которые предстоят каравану в дороге. К нему прикрепляют сотни две кибиток с экипажами охотников за удачей. Довел капитан людей до места — честь ему и хвала! И по доллару за каждую мужскую голову от правительства. Давай еще… Почему я не могу так сделать? Что мне мешает? Бумаги нужные выправлю. Капитанов… Вот таких, как Евграфка Кухтерин… Который без мыла в любую дырку влезет… Кстати, как поживает свидетель разбойного нападения на особу государева губернатора?

Крикнул Артемку. Приказал отыскать Кухтерина, и притащить под светлы очи.

С сожалением отложил карту. В дороге стану разглядывать. Отделил ту часть отчета, что касалась переселенцев в отдельную папочку. Пока не актуально. Купцы конечно и подождать могут, но лучше лишний раз с торговым людом не ссориться. Им и так… не сладко от моих реформаций будет.

Беру хныкинскую табличку. Молодец. Караваев дорого бы дал за такую наводку. Все расписано, учтено и измерено. И тог подбит — общее достояние каинских купцов около ста тысяч рублей. Богатеи блин… Детский лепет.

Смотрю список Борткевича. И сразу сравниваю с казначейской таблицей. Семейство Ерофеевых. «Прошения в окружное управление об обустройстве»… ого! Целый перечень! «Крупчатая мельница на паровой тяге — отказано ввиду инструкции «О применении паровиков». Что за бред? Тааак, разберемся! «Винокуренный завод — решение положительное с ограничением закупа зерна». Звездец! Они что — рехнулись? «Пивзавод — решение положительное. Построен. В год производится пенного трех сортов на сумму предъявляемую к акцизным сборам двадцать тысяч рублей». Экий молодец! «Показательная сельскохозяйственная ферма с маслодельней. Прошение не подавалось ввиду строительства фермы на собственной земле». Красавец, что тут скажешь. Кто там у них рулит, у этой непоседливой семейки? Петр Ефимович Ерофеев. Запоминаем.

Шкроев Иван Васильевич. «Прошение об обустройстве винокуренного завода. Отказано». Я им, блядям, покажу — отказано! Еще, блин, сами бревна подтаскивать станут!

«Мясников Дмитрий Федорович. Стяжатель и скрытый якобинец. Построил Салотопный, свечесальный и мыловаренный заводы. Прошения не подавал, на замечания окружного управления грозился обратиться к Его превосходительству генерал-губернатору в Омск». Ха! Наш человек!

Так. А это у нас кто? Купцы 2-й гильдии Левак, Тинкер, Лощинский, Куперштох, Зингельшухер, Голдман, Мосальский, Ющевский… Все они подавали прошения по открытию винокуренного или водочного заводов. И всем отказано «По Высочайшему указу запрещающему иудеям владеть винокурнями или иными водочными производствами». По сведениям Хныкина, евреи в Каинске вовсе не бедствуют. Совершенно. Судя по размеру капитала, а хитрованы иудейские наверняка еще половину затихорили от бдительных глаз казначейства, тот же Куперштох чуть ли не богатейшим человеком городка получался. Был еще купчина Алёхин Мойша Моисеевич, лютеранского вероисповедания. Тоже просил и тоже получил отказ. Просто так, без объяснения причины. Зря фамилию менял…

Забавно. И что? Так ни один из этих славных патриархов иудейской общины сибирского городка Каинск и не догадался, как построить завод? Построить и прибыль стричь, но не владеть. Да они, с такой изобретательностью, в мое время с голодухи бы пухли… Или в Тель-Авив порой весенней… С арабами воевать…

У Алехина в графе «род деятельности» указано — «доставка особ женскаго пола, иудейскаго вероисповедания с метромониальными намерениями». Это он невест, что ли братьям по вере привозит? Каков молодец! Вроде штатовского капитана, только под заказ… Есть видно спрос… И работорговцем ведь назвать нельзя. Все совершенно добровольно…

Кухтерина доставили под конвоем. Не заметно было, чтоб это его сильно напугало — скорее наоборот. Шел, высоко задрав бороденку, и дюжие казаки не столько вели, сколько сопровождали. Так, поди, и проскочил холл гостиницы, куда в другом случае его и на порог бы не пустили. Спину только у меня в гостиной переломил. Поклонился глубоко, в пояс. Понималось как-то сразу — не от обязанности, по уважению кланяется.

— Здоровьичка, Ваше превосходительство, батюшка генерал. Звал, поди. Так вот он я — весь перед тобой.

Улыбнулся. И тут извозчик умудрился выпендриться. И тут тему для слухов на пустом месте создал. Боюсь даже думать, о чем завтра по углам шептаться станут. И ведь в его, Кухтеренской воле — куда пожелает, туда сорока хвост и повернет.

— И ты будь здрав, любезный, — под шубой у мужичка новая поддева алеет, как грудка снегиря. И шапка новая, беличьими хвостиками обшитая. Прибарахлиться успел, на трофейные. — Я в прошлый день приказывал, чтоб тебя доктор посмотрел. Выполнили ли мое распоряжение?

— Истинно так, батюшка генерал. И смотрел и в рот лазил, и ошупал холодными руками всяво. В изъяне моем ковырялся, да Ваше превосходительство коновалом ругал. Я молчать-то не стану! Как человека просил спирту на донышке, штоб, значицца, болезнь похмельную излечить. Неее. Куды там. Все на палки железные вылил, аспид. Он жо не генерал, штоб водкой спину коноводу не побрезговать помазать.

— Ругал, говоришь?

— Как есть ругал, батюшка генерал. И коновалом звал, и ентим… паталагаматором. Ажно на очечках стекла морщил и про спайки да рубцы причитал. Нитки-то Матренины ну давай тянуть. Я и выл и ругался, а он даже спирту пожалел…

— Ай-яй-яй… Придется, видно, доктора на каторгу…

— Как на каторгу, — удивился Евграф. — Што ругался и на каторгу? Ты, батюшка генерал, не серчал бы так. Дохтор еще и хвалил тебя шибко. Сказывал, что коли бы не ты, кровью бы мне истечь. Еще говорено было, што от той водки, коею ты на рану мне налил, лихорадка меня не взяла. Уж так хвалил тебя дохтур, так хвалил…

— Ну, ладно, — смилостивился я. — Раз и хвалил, то пусть служит здесь и далее… Ты сюда проходи. Вот на стул садись. Я тебе рассказать кое-чего хочу. И мнение твое после услышать…