Чтение онлайн

Только не я. Я хреновый маг. Я ботаник, немножко лекарь, немножко артефактор. И сколько не пробовал пускать огненные шары или управлять ветрами — у меня это не получается. Фокус с водой и просушиванием — это очень просто, это делает любой, даже начинающий маг. Так что я на свой счет не обольщаюсь.

А девственность девушке я вернул. Это оказалось совсем не сложно. Такая же ткань, как и другие ткани человеческого тела. Теперь попробуй, докажи, что у нее что-то было с мужчинами — никто и никогда не докажет! Лекари, кстати, это умеют делать на-раз, но почему-то считается, что такое «лечение» неэтично. Да с инквизицией будут проблемы — эта мерзкая организация считает гименопластику запрещенным черным деянием, и за такое можно шибко пострадать.

Впрочем — мне пофиг. Всяко это менее преступно, чем убийство одного из следователей инквизиции. Да и не узнает теперь никто.

Уже когда тащил одетую спящую девушку к выходу из тоннеля, она внезапно открыла глаза, уставилась мне в лицо и сказала задумчивым, мечтательным голосом: «Хозяин Альгис! Как хорошо, что вы вернулись!» И улыбнулась, снова закрыв глаза.

Я опешил. Как она смогла разглядеть мою истинную личность сквозь наведенную маску?! И похолодел, осознав, что сейчас случилось. Маска слетела. Видимо после того, как я выпил снадобье, маска моя вдруг взяла, да и улетучилась. Почему? Да кто же ее знает! Какой-то побочный эффект, черт ее подери!

Пришлось срочно реанимировать маску, задействовав амулет, который висел у меня на шее. Тонкая цепочка, небольшой алмаз, больше похожий на кусочек кварца — маска была запитана на него. Чтобы ее содрать с меня, надо вначале уничтожить амулет, а это очень и очень трудно. Алмаз, все-таки. До того, как я расправился с управляющий в качестве накопителя магии у меня как раз и был кусочек кварца, кристалл мориона. Он был в разы слабее и приходилось ежедневно его подпитывать. Этого амулета хватало на недели, а то и месяцы.

Девушку оставил в коридоре, усадив ее спиной к стене там, где она не простудится, и на нее не нападет пакостная живность вроде крыс. Скоро проснется, решит, что устала, присела и уснула. И пойдет по своим делам. А лицо Альгиса ей приснилось, как и мерзкий кошмар с изнасилованием. Хорошо сработал, доволен собой. Только времени потратил кучу…

Кстати — надо вернуться в свою комнату в складе. Ведь по официальной версии я сейчас там заперся и почиваю. Если приду снаружи — как выбрался? Нет, пока раскрываться не стоит.

И надо еще разобраться с оставшимися в живых «делегатами» императора. Что с ними делать? Похоже что валить всех надо, как вышло со следователем. Исчезли — вот и исчезли. И так будут исчезать все, кого сюда пришлют. Шум поднимется? Да. И что? Что я теряю? Тем более что скоро нас навестят степняки…

— Ешь, тетушка!

Мужчина в одной набедренной повязке посмотрел на Скарлу пристальным взглядом темных глаз, и она невольно усмехнулась. В последний раз, когда Скарла его видела, он был маленьким, очень маленьким, чуть выше ее колена. И смотрел на нее с восхищением, как на какое-то божество. Но ей тогда было не до него. Она мечтала о подвигах, о войне, и что ей какой-то мелкий щенок? А сейчас…теперь он превратился в могучего, широкоплечего мужчину. И кстати, не очень-то похожего на степняка. Степняки смуглокожие, ростом ниже имперцев, хотя шириной плеч им не уступают. Этот — высокий, выше большинства имперцев, и кожа его загорелая, но не смуглая. Скарла помнила, что его бабка была из имперцев — ее некогда захватили во время набега, и потом она стала женой деда Хессара. Женщина сильная, красивая, она выжила в Степи и произвела своему мужу еще пятерых детей. На шестом она скончалась от родовой горячки.

Скарла жевала баранину, приправленную острым перцем и пряными травами, и думала о том, как повернется ее судьба. Как ни странно — Хессар ее сразу узнал. И даже пригласил на обед, как одну из близких родственниц. Там она и рассказала Собирателю историю ее бегства из Империи. Почти настоящую историю. Почему «почти»? Потому что не надо ему знать всех подробностей. Ну а так — очень близко к правде. Барбара и Скарла были рабами молодого господина из Клана Конто, тот попал в немилость к Императору, и его попытались казнить, как и братьев. Господин бежал, и отпустил Скарлу на волю вместе с впавшей в кому Барбарой. Почему отпустил? Потому что они могли его выдать — одному легче скрываться от соглядатаев Империи. Что случилось с Барбарой, и кто она вообще такая? Наложница молодого господина, а еще — его телохранитель. Когда они со Скарлой убегали из Империи, Барбара убила много врагов, а потом впала в кому от переутомления и ран. Где следы ран? Не осталось. Господин помазал ее какой-то мазью, после чего девушка и «заснула». Шрамы исчезли, а вот сознание не вернулось. Вот, в общем-то, и все.

— Девушка-имперка убила кучу людей?! — Хессар недоверчиво помотал головой, потом хлопнул в ладоши — Принесите попутчицу Скарлы!

Двое воинов, стоявшие возле входа в юрту молча исчезли за опущенной занавесью, и скоро вернулись со свертком, в котором находилась Барбара.

— Разверните ее! — скомандовал Хессар слегка хриплым голосом, и легко вскочив с места, подошел к больной, которая лежала с закрытыми глазами. Воины вроде бы неспешно, но очень ловко развернули куколь, и по жесту предводителя подняли занавесь входа — для того, чтобы в юрту вошло больше света.

Хессар жадно впился взглядом в обнаженную девушку, исхудавшую так, что обозначились ребра, и груди, и так совсем небольшие, практически стали невидны — торчали только соски. Но лицо…лицо было невероятно красивым, даже…для степняков, привыкших к другим канонам красоты. А может как раз для степняков она казалась еще более красивой, чем для имперцев. Ведь в Степи у людей нет такой белой кожи и таких голубых глаз. А того, чего мало в природе, хочется больше, чем того, чего много. Потому алмазы и ценятся, что их мало. А валялись бы они в каждой куче камней — кто бы ценил их выше обычного кварца? Впрочем у алмаза есть свойства и получше красоты. Как например у той же Барбары — ее боевые качества гораздо более ценны, чем красота. Красивых девушек много, но способных перебить двести человек…наверное — больше таких нет.

— Красивая! — хриплым низким голосом выдохнул Хессар, щуря глаза, непохожие на глаза степняка — Хороша! Только тощая очень. Ты ее не кормишь, что ли?

— Ну почему не кормлю?! — Скарла даже слегка обиделась — Бульон даю! Жую ей лепешки, мясо! Она глотает. Сама-то есть не может, а сунешь в рот — тогда проглатывает.

— Шаманку сюда! Лекарку! Эльгу позовите! — внезапно скомандовал Хессар — быстрее!

Скарла на мгновение замерла, обдумывая, чем ей грозит вызов шаманки, а потом успокоилась — пусть поработает лекарка, авось и правда подымет девчонку. Скарла уже устала ее тащить, и бросить тоже не может — Альгис не поймет. Можно было бы конечно сказать, что Барбара умерла в дороге, что как-то утром Скарла обнаружила ее мертвой, но…он поймет, что это вранье. А Скарле почему-то не хотелось терять его доверие. Он для нее был как внук, любимый внук. Своих-то у нее нет, так вот Альгис ей все и заменил. Вся ее жизнь была в Альгисе, ради него она жила. Ведь ради чего-то надо жить? Нельзя же просто так коптить небо!

Эльга оказалась довольно-таки молодой женщиной, самое большее лет тридцати от роду, потому Скарла ее не знала. Впрочем — как и Эльга Скарлу. Потому посмотрела на старуху с удивлением — какая-то безродная бабка пирует рядом с Предводителем! С Собирателем родов!

А еще ее удивила лежащая на покрывале обнаженная белокожая девушка, худая, как после голода, с полупрозрачной кожей, через которую просвечивали синие жилочки, гладкая, полностью лишенная волос на теле. И прическа — очень короткая прическа! У степняков принято носить косы — даже у рабов имеются косы. Женщины с короткими волосами вызывают недоуменные взгляды, такие прически не приняты в Степи. На косах сидят Охранители, духи Степи, которые оберегают человека от нечистой силы, а если нет кос? Где сидеть Охранителям?