Чтение онлайн

— Случалось, — сказал он скромно.

— И самому решать, что делать, тоже, наверное, приходилось?

— Приходилось.

— Вот и я хочу попробовать сам решить.

— Что ж… — сказал Григорий Петрович задумчиво. — Что ж, это по-мужски. И я приветствую. Но имейте в виду, Семен, если вам потребуется моя помощь, я всегда к вашим услугам.

— Спасибо, — сказал я.

— Ну вот… Хорошо, что с Машей вы дружите.

— А где она сейчас, Маша? — спросил я, чему-то обрадовавшись.

— Она пошла к какой-то новой подружке. Татьяна, кажется, ее зовут.

Так. М. Басова откалывает очередной номер. Зачем ей понадобилась Татьяна, которую она вроде терпеть не может? Странный народ девчонки.

И тут я разозлился на себя: только разговорчики да разговорчики, а дела ни на грош! Не долго думая, я помчался к дому у рынка, где живет тот старичок, который выручил меня в магазине. Я мчался сломя голову, и когда мне открыли дверь, долго не мог ничего сказать, а только пыхтел.

— Вам кого, молодой человек? — спросил старичок.

— Вы сказали, что у вас есть внучка, которая знает про гвозди? — выпалил я, наконец, отпыхтевшись.

— Какие гвозди? — очень удивился старичок.

— Н-ну, эти… из которых людей делают… то есть наоборот, из людей — гвозди…

— Ничего не понимаю, — сказал старичок и вдруг заулыбался. — А-а, вот я вас и узнал! Вы тот мальчик, который стихи пишет.

Я кивнул: пусть его думает, что хочет.

— Так ты за стихами пришел? — спросил он. — Ну, заходи, заходи.

— Нет, я за внучкой.

— За внучкой? — опять удивился он.

— Ну да, вы говорили…

— Есть внучка, есть, только она в Пензе живет. А зачем она тебе?

И чего это я решил, что Татьяна его внучка? Вот дурень! Я ужасно расстроился, и он, посмотрев на меня, тоже огорчился.

— Она тебе очень нужна? — спросил он ласково.

— Очень, — сказал я и спохватился. — Нет, не она, а… другая.

— А другой у меня нет, — с сожалением сказал старичок и развел руками. Очень славный старичок.

И тут из передней раздался чей-то знакомый голос:

— Дед, с кем это ты там?

— Понимаешь, Апик, тут один мальчик ищет внучку, — сказал дед.

— Какую внучку? — спросил голос, и в дверях появился… трясучий Апологий.

Я вылупил глаза и разинул рот. И он вылупил глаза и разинул рот. И так мы стояли довольно долго. Старичок даже забеспокоился.

— Э-э, молодые люди, — сказал он. — Что с вами? Вы знакомы?

Апологий захлопнул рот. И я захлопнул рот.

— Здорово, Половинкин, — сказал Апологий. — Какая я тебе внучка?

— Да не ты, — сказал я. — Мне одна девочка нужна. Я думал, она здесь живет.

Я махнул рукой и начал спускаться по лестнице.

— Куда же ты? — спросил старичок. — Заходи.

— В другой раз, — сказал я. — Спасибо. До свидания. Извините.

Я помчался вниз. Апологий догнал меня около рынка.

— Ну и мчишься ты, — сказал он, переводя дух. — Как наскипидаренный. Кого ты ищешь?

— А тебе какое дело? — сказал я, разозлившись. — Ты все равно не знаешь, где она живет.

— Я все про всех знаю, — сказал Апологий. — Я такой!

— Трепло ты, — сказал я, но подумал, что чем черт не шутит, может, он и верно знает.

— Танька Шарова, — сказал я.

— А зачем? — спросил он.

— Катись ты! — сказал я.

— Тайна, — сказал он. — Ужасно люблю тайны. Знаю я, где она живет. А расскажешь?

— Не расскажу. Где она живет?

— Не знаю.

— Ну и…

— Я знаю, но скажу, если ты расскажешь.

Я остановился, взял его за грудки и тряхнул.

— А ну, говори! — заорал я.

— Не скажу!

Я хотел еще раз тряхнуть его, но какой-то дядька оттащил меня.

— А ну, пацаны, не драться, — сказал дядька и погрозил мне пальцем.

— Мы не деремся, — сказал Апологий, — мы отрабатываем приемы самбо.

Дядька засмеялся и ушел.

«Смотри-ка ты, — подумал я, — какой благородный Апологий».

Он дернул меня за рукав.

— Идем, — сказал он, — покажу, где она живет. — И кисло добавил: — Не такой уж я…

Молча мы дошли до большого серого дома, и он ткнул пальцем в окно третьего этажа. Я посмотрел на него. Он вдруг покраснел и отвернулся.

— Спасибо, — сказал я и побежал к парадной.

Дверь мне открыла сама Татьяна и вроде даже не удивилась.

— Здорово, Шарова, — сказал я. — А Басова не у тебя?

— У меня, — сказала она серьезно. — Проходи.

— А этот еще зачем здесь? — спросила Машка, когда Татьяна ввела меня в комнату. — Ты мне надоел! Ходит за мной, как… прилипало.

«Я тебе сейчас покажу… прилипалу», — подумал я и заулыбался во весь рот. Она, когда я так улыбаюсь, совсем из себя выходит.

— Ори! — сказал я, улыбаясь. — Все равно я знаю, как ты ко мне относишься.

— Как? Как? — она сощурилась.

— Хорошо. Хорошо ты ко мне относишься, — сказал я.

Она даже задохнулась и зашипела сразу.

— И нечего шипеть как кошка, — сказал я. — Дело надо делать, а не шипеть.

Она вдруг успокоилась.

— Воображай, что хочешь, — сказала она презрительно, — а с тобой у меня никаких дел нет и не будет. Понял? Потому что ты рохля, сам ничего решить не можешь. Потому что ты добрячок. И трус.

Вот как? Очень мне захотелось рассказать ей про подвал, но я удержался — еще хвастуном назовет.