Чтение онлайн

В этом месте должен быть глаз, то есть некий наблюдательный пункт.

Этого она не знала. Значит, надо разобраться.

Что еще?

Общая картина явно разбивалась на отдельные сегменты, в каждом из которых угадывались контуры животных.

Кабан, лиса или ласка, медведь, волк… Точки в местах, где у этих животных должно быть сердце, и есть центры различных энергетических аномалий. Вот там, где оно у медведя — еще один источник, который, по мнению местных, помогал мужчинам в самых разных их проблемах…

У волка… тут ее повело, и она просто ощутила волчий взгляд. Ей не было страшно, наоборот… И почему-то вспомнились глаза того воина… вернее, где она видела их раньше.

Возникшее видение говорило о том, что ее мысли идут в правильном направлении. Но захотелось еще раз посмотреть в эти глаза. Ей казалось, что она откуда-то помнила их… наверное… Правда, она и в самом деле как-то раз так вот близко посмотрела в глаза умирающего волка на охоте… Вернее не на охоте, а когда-то давно, очень далеко отсюда, за ней действительно гнались волки. После нескольких выстрелов один из них молча упал, остальные свернули с дороги и скрылись в лесу. Тот волк был почти белым… или седым? Ей захотелось посмотреть на него поближе. Она подошла, оставив коня у дерева — он ни за что не хотел идти в ту сторону. Это было неосмотрительно: волки в любой момент могли вернуться, и тогда ей бы пришлось туго одной на безлюдной тропинке у самой границы в сопровождении голодной стаи… Но любопытство было сильнее, и она подошла к лежащему зверю.

Крови было немного, но она ярко сверкала на льду плотной выпуклой быстро темнеющей лужицей, окрашивая свежевыпавшие снежинки. Как будто медленно плелось кровавое кружевное полотно вокруг драгоценного камня. Зверь был большим, с широкой грудью и роскошной почти белой шерстью. Пуля попала в переднюю лапу, и теперь она безжизненно лежала рядом со здоровой, сильной, царственно покоившейся на пушистом снегу. Она заметила, что волк дышит. Палец сам лег на курок. А если бросится? Добить? Стало как-то не по себе. Одно дело стрелять в нападающую стаю, и совсем другое — видеть, как еще живое, такое прекрасное сильное свободное животное разлетается в клочья прямо перед тобой… И тут волк посмотрел прямо ей в глаза… она приросла к земле, не в силах сдвинуться с места. Голубые глаза с вертикальными зрачками… внимательные, без страха, спокойно ожидающие смерти… по ту сторону боли и страха, но с какой-то нереальной страстью… Она не смогла выстрелить, вместо этого, как завороженная, она погладила эту огромную голову, провела рукой по спине… волк закрыл глаза совсем как щенок, засыпая от удовольствия. Потом еще раз посмотрел на нее. Он точно не боялся и вроде не собирался нападать.

То, что она тогда сделала, было сумасшествием, но она достала из нарукавного кармана перевязочный пакет и перевязала ему лапу. Еще раз погладила, чувствуя, как энергия перетекает из рук и сверху по позвоночнику животного (совсем как у людей, с удивлением подумала она, раньше никогда не лечившая зверей). Будет жить, если свои не задерут… Медленно пошла к привязанному коню Дубку, который от страха чуть не оборвал повод, которым был привязан, с трудом успокоила трясущееся животное, которое почти обезумело от волчьего запаха, которым она вся пропиталась, и поехала домой. Странно, но она даже не хотела смывать с себя этот запах, и долго еще, потягивая носом, ловила его угасающие струйки.

Она никому не говорила об этом, сама не зная, почему. И вот вспомнилось…

Она тряхнула головой и вернулась к теме.

Получается довольно забавно: целый комплекс тотемных воинских и племенных изображений, соединенных общим — этой птицей, не то вороном, не то орлом…

Да это же и в самом деле языческий храмовый комплекс, который полностью совпадает и со славянскими, и со скандинавскими культовыми представлениями.

Тщательно проверяя и перепроверяя свои предположения, она старательно отметила на карте все места, в которых должно было что-то быть…

Вот тут и будем копать…

Оставались, конечно, вопросы.

Например, почему с этого места всякие духи тянутся именно к ней? Или откуда такие видения? И при чем тут ее родня? Неужели все эти ее домыслы имеют хоть какой-то смысл? Она и верила, и не верила. Она знала, как расставляются такого рода ловушки, и попадать в них в ее планы не входило. Тем более что знакомые, которые что-нибудь в этом понимали, например, Видящая, утверждали, что из тех мест действительно тянется и тянется целый хвост каких-то темных остаточных, или некротических, энергий.

Это в первую очередь означало, что там есть массовые захоронения.

Во-вторых, это означало, что они как-то прорвались и зачем-то пробираются к ней.

Вместе с этим она чувствовала и другое: то девичьи голоса, то бурчание каких-то суетливых элементалей, то стоны, то звон оружия, то молитвы…

Она хотела позвонить Инквизитору, но у того телефон был недоступен. Служака… А вот интересное он все же существо: не волк и не собака, не вольный и не привязанный… Не безбожник и не верующий… Инквизитор хренов… никогда его нет, когда он нужен!

Зато Хранитель, как она заметила, был в ударе. Карта и ее толкование его воодушевили. Видимо, подтвердили какие-то его теории. Он собрал на Спас уже другую компанию из каких-то одному ему известных соображений. Предстоящее обсуждение уже написанного куска книги с хозяином усадьбы его вдохновляло. Это, как он говорил, может не только помочь внести ясность в некоторые вещи, но и создаст рекламу как ему, Хранителю, так и месту. Однако ей казалось, что этот прохиндей чего-то очень сильно недоговаривает.

Поэтому у нее был свой план.

Она достала из тайника свое старое странное колечко. Оно и действительно было странным: просто печатка из белого металла, на которой были нарисованы семь точек, обрисованных кругами. Перстень у нее был давно, она его еще в детстве зачем-то сперла у бабушки из шкатулки.

Правильно сделала, что сперла: после смерти бабушки маман все ценное, сколь скудно оно ни было, умыкнула, все же остальное, что материальной ценности не представляло, было роздано или выброшено. Хотя у бабушки было много интересных безделушек… А вот остался только образок да вот этот честно приватизированный перстень.

Когда-то было интересно, что это за фигня на нем. Одни говорили, что это пентаграмма, другие — что созвездие (предположительно Плеяды), третьи вообще несли несусветную чушь. Колечко напомнило о себе неожиданно. Оно проявилось на фотографии, в кадр которой попала та непонятная женская фигура, вернее, не та, где фигура, а та, на которой рука лежала не ее руке. Да, прикосновение было пугающе реалистичным… А уж когда она увидела ее на фото…

Еще она приготовила несколько побрякушек для Берегинь, кое-что для Идола, взяла пояс, подогнанный ей Хранителем. Пояс был хорош. Более того, он был даже лучше, чем ей говорил Хранитель. Знал ли он сам об этом? Непонятно… ну и ладно. Они, мужики, вообще странные создания, у них даже женской логики нет, так что думать о его мотивах не имело смысла… потому что можно было слишком далеко зайти, а этого как раз и не нужно делать…