Чтение онлайн

Когда он одет таким образом, она боялась того, что он может сделать.

Но пока он не сделал ничего страшного. Он хлопнул брата по плечу и, не пытаясь улыбнуться, сказал:

— Берегите себя. Спасите Найла. Наша семья и так уже настрадалась.

Джерадин ответил улыбкой, которая была точной копией воинственной улыбки Артагеля.

Артагель повернулся к Теризе. Пытаясь выглядеть спокойным — может быть, ради нее, может быть, ради себя, — он смущенно сказал:

— Не сделайте из меня лжеца, миледи.

— Лжеца… — повторила она, и холод запечатал ей рот. Она не имела ни малейшего понятия, о чем он говорит.

— Я сказал половине женщин и мужчин в Орисоне, что вы измените зеркала Эремиса так, что они не смогут воплощать здесь свои кошмары. — Он смотрел на нее, пристально изучая, словно человек, который не может заставить себя попросить. — Тор направляется прямо к тому месту где произошло нападение на Пердона и его людей.

Теризе показалось, что у нее остановилось сердце.

Зеркало, которое посылало сюда хищные черные пятна, пожравшие Пердона и его людей — прямо из ниоткуда… Существа не больше щенков, но смертельно опасные, словно волки…

Она забыла об этом. Забыла, забыла.

Джерадин дрогнул.

— Териза, — начал он. — Териза…

— Остановите его, — сказала она, окутываясь клубами пара. — Остановите. Мне нужно подумать.

Артагель мгновенно повернул коня и протолкался сквозь ряды солдат, догоняя Тора.

…скрюченные, почти круглые черные существа с четырьмя конечностями, похожие на шевелящиеся крюки, и чудовищными челюстями, занимающими б половины тела…

Воспоминание потрясло ее до мозга костей, вызвало тошноту. Те же существа атаковали их с Джерадином близ Стернваля — но тогда все было иначе; тогда они напали неожиданно, когда ей некогда было паниковать. На сей раз Тор и Смотритель Норге были совершенно беззащитны. Если они встретятся с принцем Крагеном на развилке, то можно будет уничтожить командующих армиями. Как же она забыла?

Артагель всем сказал, что она может менять зеркала Эремиса.

Артагель догнал Тора и Норге и принялся что—то объяснять им. Мастер Барсонаж подъехал поближе к Теризе и Джерадину.

— Что происходит? — спросил он. — Я прослушал. Джерадин перебил магистра.

— Почему он не использовал его? Если зеркало готово—если все настроено — почему он не использовал его еще раз? Он может наслать все что угодно. Даже если он не причинил бы нам вреда, он покалечил бы алендцев, может быть, даже убил бы принца Крагена — или монарха Аленда.

— Потому что это ему не было нужно. — Териза не думала, что говорит; слова, казалось, возникали сами собой, из потаенных уголков мозга. — Ему нужно было время, чтобы расставить ловушки, время, чтобы подготовить их. Ему нужно время, чтобы вывести на позиции армию Фесттена, избавиться от Пердона, создать все нужные зеркала. — Остальной ее мозг отчаянно бился в тисках обещания, которое Артагель сделал от ее имени. — Но мы дали ему это время: принц Краген воздерживался… воздерживался от штурма Орисона. Никто не вмешивался в дела Эремиса. Так что ему не требовалось пользоваться зеркалом. Он мог до поры оставить алендцев в покое. Джерадин мрачно кивнул.

— Понимаю. Сейчас — время пришло. Сейчас он воспользуется им. Он не победит нас всего одним зеркалом. Даже несколько сотен этих пятен не победят такую армию. Даже камнепад. Даже огненный кот. Но если он сможет нанести удар первым — если ему удастся убить Тора, Норге или принца Крагена, — он получит колоссальное преимущество.

— Тогда мы просто обойдем это место, — предложил Мастер Барсонаж. — Просто сойдем с дороги. И обойдем это место так, чтобы не попасть в зону действия зеркала.

Джерадин снова кивнул и поднялся в стременах, чтобы крикнуть Артагеля. Но Териза мгновенно сказала: — Нет!

Мастер Барсонаж и Джерадин уставились на нее. Нет, будь все проклято. О чем она думает? Это безумие.

— Артагель сказал всем, что я могу менять зеркала Эремиса. — Но она хотела сказать не это, не это было главное. Она предприняла новую попытку высказаться. —

Это ловушка. Мы должны сунуть в нее голову. Нам нужно захлопнуть ее и уцелеть. Разве не поэтому мы вышли в поход? Разве мы решили по—другому? Впереди Тор и Норге остановились. Артагель закончил объяснения. В сером рассветном свете Тор выглядел до странности вялым, словно разрывался между желанием сбежать и необходимостью продолжать поход. Пришпорив лошадь, Артагель направился к Теризе и Джерадину.

— Эремис хочет запугать нас, — сказала она, пока ее мысли метались, как и сердце в груди. — Он хочет, чтобы мы усомнились в собственных силах.

Надо попробовать заставить его усомниться в себе.

— Что вы имеет в виду, миледи? — спросил Мастер Барсонаж полушепотом.

— А вот что… — огрызнулся Джерадин, словно защищая ее. — Она считает, что ей это удастся. Сунуть голову в ловушку. — Он судорожно сглотнул, прочищая горло. — И изменить зеркало Эремиса, чтобы он не смог воспользоваться им.

— Невозможно, — запротестовал магистр. — Ведь она никогда не видела зеркала, где были найдены эти кошмарные существа, верно? И откуда ей знать, что Мастер Эремис не решит воплотить против нас каких—нибудь других чудовищ? И…

— Не это зеркало, — буркнул Джерадин пытаясь обуздать свои тревогу и гнев. — А плоское. Показывающее развилку дорог.

Нет, — сейчас он обратился к Теризе, да так страстно, что слова, казалось, прожигали до костей. — Это невозможно из—за того, что нельзя определить направление. Мы знаем, что такое изображение существует, но не знаем, где оно, в какой стороне. Ты не можешь изменить изображение, пока не определишь, где оно, мысленно не увидишь его. Он говорил: не делай этого, не делай.

— Я попытаюсь. — И, словно это что—то объясняло, она сказала: — Артагель обещал. — Но озабоченный взгляд Джерадина требовал лучшего объяснения. Она предприняла новую попытку: — Я ведь не знаю, как далеко простирается мой талант. У меня было не слишком много возможностей использовать его. Мы рассчитываем на то, что я обладаю могуществом, которое мы сможем использовать, но мы ведь даже точно не знаем, на что именно рассчитываем. И чем ближе мы подберемся к Эсмерелю, тем будет опаснее. Я хочу рискнуть.