Пойманная
Шрифт:
В её представлении это казалось интригующим и смущающим. — Итак… я буду всё контролировать? — Она взирала на него, приподняв бровь.
— Точно. — Он нежно поцеловал Софи в бедро и взглянул на нее. — Я всегда к твоим услугам. Ты готова?
— Я… думаю, да, — нерешительно кивнула Софи.
— Тогда раздвинь для меня шире свои ножки, София. Откройся и впусти меня.
Несмотря на заверения Сильвана, она не могла ослушаться властных ноток в его голосе. Широко раздвинув бедра, она откинулась на спинку кожаного дивана и полностью открылась.
Верный своему слову, Сильван не пытался поцеловать её или подразнить языком. И даже не слизал мед, стекающий по внутренней поверхности её бедер. Он просто накрыл языком её раскрытое влагалище.
Софи ахнула от охватившего её жара. Сильван не двигался, но его язык, казалось, ласкал её везде. Это было потрясающе — горячо, влажно, идеально — но она хотела большего. И она могла получить больше, верно? В конце концов, разве он не сказал, что именно она всё контролировала?
Она неуверенно задвигалась на нем. И Сильван, зарычав, крепче сжал её бедра.
Софи застыла.
«Мне не следовало этого делать? Он сейчас расстроен?»
Она осмелилась посмотреть на Сильвана сверху вниз, но когда встретилась с ним взглядом, он лишь ободряюще кивнул. Видимо, зарычал от страсти — очевидно, он оказался так же возбужден, как и она.
Воодушевленная его молчаливым одобрением, Софи снова задвигалась. Снова и снова она бесстыдно скользила по его языку, купаясь во все нарастающем наслаждении, пока не почувствовала, что вот-вот достигнет оргазма.
— Боже, Сильван… Сильван, — выдохнула она, зарываясь руками в его волосы и притягивая к себе.
Восхитительные ощущения от его языка на её сверхчувствительных складочках были просто потрясающими — опьяняющим, и она так близко… так близко… Но только она собралась перешагнуть через край, как Сильван отстранился.
— Этого достаточно. — Он задыхался, его рот блестел от её соков.
— Почему? — Софи чуть не разрыдалась от отчаяния. Как она могла соблазнить Сильвана, когда он так чертовски решительно сопротивлялся?
— Потому что так нужно. — Он с явным удовольствием облизнулся и строго посмотрел на неё. — Ты была так близка, верно?
— Ну… да, — призналась она. — Но… но как ты догадался?
— Я почувствовал, как ты напряглась. А из лона стало сочиться ещё больше меда, моя нумала.
От внезапной мысли щеки Софи обожгло румянцем.
— Тогда в коттедже, ты говорил, что хорошо быть, хм, нумалой. Что мужчине, эм, мужчинам, имевшим такую, пару все завидовали. Почему?
Смущенный Сильван откинулся на спинку дивана рядом с ней.
— Нам не хватает гормонов Бист-Киндредов, благодаря которым лоно их пар подстраивается под размеры члена. Так что женщина с обильной смазкой намного легче примет во влагалище член Блад-Киндреда, причем до самого основания.
— О. — К тому моменту, как он всё объяснил, щеки Софи практически полыхали от смущения. — Я… Я не знала.
— По этой же причине мы выделяем так много предсемени, — сухо продолжил он, словно эта своеобразная лекция отвлекала его от того, что им предстояло сделать. — Обильная смазка для облегчения проникновения.
— Ну, ты довольно большой там, э, внизу, — сказала Софи, не в силах встретиться с его взглядом. — На самом деле…
Минуточку. Её осенила гениальная мысль… вот он, способ заставить его зайти ещё дальше.
— Да? — вежливо отозвался, явно так же как и она, взволнованный Сильван.
— Ты… от твоих слов меня только что осенила идея, — откровенно призналась София. — Знаю, ты думаешь, что не должен больше дегустировать меня, опасаешься, что я могу случайно кончить. Но я всё ещё очень чувствительная, у меня всё болит, и мне интересно…
— Да? — повторил он.
— Ну… ты сказал, что целебными свойствами обладают все твои жидкости?
Он кивнул.
— Но больше всего этих свойств в твоей сущности и в твоей… твоей, хм, сперме?
Он снова кивнул.
— Но я не собираюсь входить в тебя, София. — В его низком голосе слышалось опасное рычание. — Это было бы слишком рискованно. Я не смогу тогда сдержаться.
«Я не хочу, чтобы ты сдерживался!» — Эти слова вертелись на кончике языка, но Софи сдержалась.
— Тебе и не нужно, — вместо этого сказала она. — Я подумала, что ты, ну знаешь, мог бы просто потереться об меня. На меня попадет достаточно твоего предсемени, и мне полегчает, я смогу продержаться до тех пор, пока не приму противоядие.
— Ты всё ещё хочешь его принять? — Он окинул её пристальным взглядом. — Знаешь, это очень важно. По твоей гиперчувствительности и насыщенному цвету сосков и складочек, могу сказать, что лихорадка быстро прогрессирует. Тебя нужно вылечить.
— Конечно. — Софи кивнула. — Конечно, я хочу вылечиться. — Только не так, как ты думаешь! — Но сейчас мне больно… очень больно. Пожалуйста, Сильван… пожалуйста?
Он с явным волнением провел рукой по волосам.
— Значит, ты хочешь, чтобы я скользил головкой члена по твоему раскрытому лону, не входя в тебя? Не заполняя полностью членом?
Софи прикусила губу.
— Я… наверное, да. Ты… я прошу слишком многого?
— Только невозможное. — Он с тоской взглянул на нее, а затем серьезно сказал: — Боги, это будет нелегко, но я не могу отказать тебе, Талана. Иногда мне хочется сделать это.