Пойманная
Шрифт:
«Я скучаю по ней, — печально подумала Софи. — А она движется вперёд, оставив меня позади и устраивая свою жизнь. И я была бы не против, если бы она не уехала так далеко. Мы сможем видеться каждый день только в том случае, если меня тоже призовут». От одной мысли стать невестой одного из огромных, мускулистых Киндредов она вздрогнула. Софи очень рада, что её близнец счастлива, но это не означает, что она хочет такой же жизни для себя.
Киндреды оказались настолько большими и кроме того очень сексуально активными, судя по рассказам Оливии и Джиллиан. И всё же не слишком опытная Оливия справилась, когда её призвал Брайд.
К сожалению, по сравнению со своей близняшкой Софи — практически девственница. У неё было всего два парня. Своего первого она забыла быстро, переспав с ним в летнем лагере. Но второй… Софи быстро оттолкнула от себя непрошеные воспоминания.
Сам секс и без укусов достаточно плох. Не то чтобы все воины Киндред кусали своих невест — это делали только Блад— Киндреды.
«И конечно же, как назло, одного из них я должна поцеловать!» — думала Софи, рассматривая своё отражение в голо— визоре. Рядом со своей лучезарно счастливой сестрой она выглядела определенно мрачной.
Оливия, казалось, подумала о том же, потому что, наконец— то, на мгновение вынырнула из кокона предсвадебного блаженства и заметила недовольство сестры.
— Софи, — сказала она, отворачиваясь от Джиллиан и окидывая свою близняшку изучающим взглядом. — Что случилось? Ты расстроилась из— за Поцелуя на удачу? Или есть какая— то другая причина, кроме сказанных сгоряча нескольких грубых слов, из— за чего ты не хочешь целовать Сильвана?
На самом деле существовала очень большая и смущающая причина, и Софи беспокоило это. Но, черта с два, она раскроет свою унизительную тайну, не перед самодовольной Джиллиан, с идеально накрашенного лица которой не сходила злая ухмылка.
Как Софи могла объяснить, почему Сильван не выходил у неё из головы уже долгое время? Во всяком случае, Софи думала о нём совсем не как о предполагаемом шурине. Не то чтобы она хотела о нём думать, мысли о нем почему— то просто… возникали сами по себе.
В последнее время его взлохмаченные тёмно— русые волосы и светло— голубые глаза появлялись везде, даже в искусстве Софи. В каждой картине, нарисованной ей в прошлом месяце, обязательно присутствовал он. Даже если она целенаправленно не рисовала Сильвана, каким— то непостижимым образом он всегда оказывался на полотне.
Если она рисовала пейзаж, он стоял под деревом. Вазу с фруктами — он вдруг кусал одно из яблок. Это было странно, в не хорошем смысле странно, и беспокоило Софи.
— Я… — она пыталась, но не смогла придумать правдоподобного объяснения. «Он губит моё искусство, и я не могу выбросить его из головы…» — звучит странно. ОКР, возникшее после общения с Киндредами, или что— то столь же невероятное.
— Ничего, — сказала она наконец. — Не важно.
— Да. Давай, признайся своей внутриутробной половинке. — Оливия взяла её за руки. — Пожалуйста.
Софи желала, чтобы здесь вместо Джиллиан оказалась Кэт. Близкая подруга, и по мнению Софи, гораздо лучший выбор в свидетельницы. Оливия, Софи и Кэт сдружились ещё в начальной школе. Но Кэт решила применить свои организаторские навыки и провести церемонию и приём так, чтобы Оливия ни о чем не волновалась в этот особенный для неё день.
Вероятно, сейчас Кэт суетилась где— то в Священной роще, следя за тем, чтобы всё прошло идеально, и рассаживая гостей по местам. Софи хотела бы быть такой же смелой, ответственной, но ничего не могла поделать со своей застенчивостью.
— Ничего, — смело соврала Софи. — Только, думаю… что я ему не нравлюсь. Вот и всё. И ты знаешь, как я волнуюсь на сцене? Помнишь, в третьем классе
учительница выбрала меня играть принцессу Первоцвет в школьном спектакле?
— И ты побелела и упала в обморок в ту же минуту, как поднялся занавес. — Оливия погладила её по голове. — Знаешь, я и забыла об этом. Мне так жаль, Софи, и о чем я только думала? Не хочу, чтобы ты была несчастной. Мы просто уберем этот поцелуй.
— Вы не можете это сделать, — вмешалась Джиллиан в то, что её не касалось, по крайней мере, по мнению Софи. — Он внесен в программку. Если свидетели не поцелуются, то ваш брак будет несчастным. К тому же все станут говорить и говорить, и…
— Меня это не волнует, пусть болтают, я забочусь о Софи. — Оливия нахмурилась. — И я не верю в это суеверие о невезении. Это просто глупо.
Джиллиан закатила глаза и жалостливо посмотрела на Софи:
— Ладно, если ты действительно чувствуешь, что не сможешь справиться с этим…
— Достаточно. — Софи подняла руку. — Я сделаю это.
— Нет, не сделаешь, — решительно сказала Оливия.
— О да, сделаю. — Софи одарила Джиллиан сердитым взглядом. Отступать было поздно. — Это всего лишь один поцелуй. Я справлюсь с этим, — заявила она, надеясь, что так и будет.
— Ты уверена? — Оливия с сомнением посмотрела на свою близняшку.
— Конечно, я уверена. Лив, мы больше не маленькие.
— Нет, мы больше не маленькие, не так ли? — вздохнула Оливия. — Поверить не могу, как быстро пролетело время. Кажется, ещё вчера ты упала в обморок в той дурацкой пьесе. А сейчас мы все выросли, и я выхожу замуж. Я просто хочу… — её голос дрогнул. — Я хотела бы, чтобы мама и папа были здесь и увидели это.
— О, милая, я знаю. — Софи обняла сестру и прижала к себе. Их родители погибли в автокатастрофе по вине пьяного водителя, когда девушки заканчивали последний класс средней школы. — Но я знаю, они бы гордились тобой, — сказала она, сжимаю свою близняшку в объятиях. — Посмотри, как ты красива в свадебном платье мамы. — Она снова кивнула на их отражение в голо— визоре.
Близнецы выглядели настолько идентичными на лицо, что их практически невозможно было отличить друг от друга. Лишь тот факт, что у Софи каштановые волосы и зеленые глаза, а у её близнеца светлые волосы и серые глаза, позволял людям их отличать.