Шрифт:
Ужас. У меня опять приемный день. На столе уже штук пять заявлении с просьбами и жалобами. Целый день только и слышишь "разберитесь, помогите, посодействуйте", а на деле выяснять и разбирать особо нечего.
У одной селянки корову сглазили, на целых две кружки молока в день давать меньше стала. Трагедия деревенского масштаба! Так и представляю, как дотошная бабулька скрупулезно меряет надоенное за день молоко кружками. Кошмар какой-то.
А у старосты и того чище: скребся кто-то ночью в окно, а так как скреблись "жалобно очень", то не иначе как кум покойный приходил, на той неделе схороненный. А зачем приходил? Так знамо дело зачем, за бутылкой, кою староста куму должен. Потому как кум он такой - за выпивкой и с того света явится. Вот и явился. "Так вы уж госпожа участковая ведьма приструните кума-то, ну или бутылку ему отдайте". Откуда бутылку взять? Не, у старосты сейчас с бутылками напряг. На похоронах у кума выпили.
"Как есть - все выпили, не извольте сумлеваться, госпожа участковая. Вы уж свою отдайте. Я вам потом должок верну. А то ведь неспокойник замучает приходами своими полуночными. Жена пугается, дети рыдают. Ведь лежание под землей еще ни кому на пользу не пошло, а кум-то и при жизни не красавцем был. А таперича увидишь в окне рожу такую и сам рядом сляжешь, с ним в могилу-то".
На нелестное предложение слечь старосте вместе с кумом, и не отвлекать должностное лицо от дел более серьезных, староста ответил контрпредложением: написать жалобу на должное лицо в вышестоящую инстанцию. В общем, пришлось его заявление принять , и клятвенно пообещать разобраться с кумом, но не за счет местного отделения! Староста подумал, и согласился, пообещав принести предмет раздора, сиречь бутылку, к вечеру.
Да, должность участковой ведьмы не являлась пределом моих мечтаний. Но ничего не попишешь - кому-то надо здесь работать. Вот и работаю.
“ В Воронеже этим летом большое количество несчастных случаев на воде. Хотя несчастными их назвать сложно, все мы прекрасно знаем, что за эти беды ответственны местные сотрудники полиции отдела, занимающегося расследованием преступлений нежити и прочих сущностей различных порядков. Распоясавшаяся водяная нежить, которую стражи порядка должны призывать к этому самому порядку, продолжает обеспечивать себя утопленниками-слугами, баловать на отмелях, пугать людей и нелюдей, не давать нормально отдыхать на пляжах. Бездействие полиции приводит к печальным трагичным случаям... “
Я щелкнула кнопкой пульта, выключая звук телевизора. Репортер развела рот, хмурил брови, за его спиной катила волны речка… а из речки радостно махал зелеными широкими ладонями водяной, корчил рожи и всячески пытался привлечь к себе внимание зрителей.
Всё как всегда. Мы плохо работаем. Я отхлебнула кофе, и посмотрела в окно. На улице играли дети, молодые мамочки прогуливались с колясками, наслаждаясь теплыми летними днями, куда-то спешил офисный планктон, и вездесущие старушки уже бодро топали с самого утра в сторону метро. Все как всегда. Только я никуда не спешила. Некуда мне торопиться. С работы меня красиво ушли, точнее, красиво вытурили, выгнали, выперли. Теперь вот сижу дома, смотрю попеременно то в телевизор, то в окно, то в экран ноутбука, листая странички соцсетей.
Звонок телефона заставил подпрыгнуть. Надо сменить мелодию, специально ставила такую, чтобы разбудила даже мертвого. Но это было тогда, когда я работала, а сейчас мне это уже не надо. Мельком глянула на экран мобильного: номер высветившийся на экране мне был знаком. Это мой начальник факультета в Академии, где я когда-то училась. Подумав минуту, морщась от дребезжащего звука, издаваемого телефоном, я все-таки ответила.
– Да.
– Я тебе на мыло адресок скинул. Это твое новое место работы. Все уже решено. Собирайся. Сегодня вечером ты должна быть там, завтра приступаешь.
Не успела я ответить, как трубка запиликала короткими гудками. В этом был весь мой бывший начфака, мой бывший учитель: сказал все, что посчитал нужным, приказ отдал – все, больше разговаривать не о чем.
Я допила кофе, досмотрела новости, не торопясь открыла ноут. В сроке браузера мигал значок: белый конвертик с цифрой один. Поборов секундную трусость: «А не удалить ли не читая, и никуда не ехать», я открыла почту.
«Чинский район, поселок… должность старшей участковой ведьмы. Время вступления в должность… Документы уже на месте. Служебное жилье предоставляется…» В самом конце постскриптум: «Это твой единственный шанс!»
Я перечитала письмо ещё раз. Все верно. Это мой родной поселок. Я там родилась и выросла. И еще я думала, что никогда туда больше не вернусь. Схлопнув ноутбук, я пошла доставать дорожную сумку. Надеюсь, электрички туда бегают так же часто, как и раньше. Хотя это было так давно, что, кажется, это было в другой жизни. Хотя и правильно – та жизнь была другой...
В стенку полетела новая сахарница. Уф, сразу полегчало! Домовой, состоящий у меня ставке домработника-повара-собеседника, недовольно выглянул из-за печки, покачал головой и спрятался снова. Через пару минут из-за печки послышался шум, тихое ворчание и на столе материализовалась новая сахарница. Я приоткрыла крышечку - сахар был на месте. Кленовый, коричневый, наколотый ровными кусочками. Мой домовой беспорядка не терпит. Ему со мной не повезло...
С наслаждением потянувшись, я встала из-за стола и подошла к окну. Солнце клонилось к лесу, окрашивая розовым редкие облака. Какой яркий закат. Бабушка говорила мне: если небо на закате красное или розовое, то на утро жди ветреной погоды. Бабушка это говорила мне очень давно, но примета действовала до сих пор. Даже сейчас, даже в этом мире. Странно, мир изменился до неузнаваемости, а старая примета все еще работает.
Мир, который мы знали, больше не существовал. Апокалипсис ждали, предсказывали, но он все не наступал. И вдруг, в один из дней, совершенно неожиданно и непредсказанно конец света пришел. Наш мир просто перестал существовать...
Духота, стоявшая весь день, сменилась приятной теплотой, нежный ветерок шевелил занавески. Ночь, судя по всему, обещала быть теплой и приятной. Самое время для прогулки, к тому же все равно на кладбище к старостиному куму зайти нужно. А вот завтра у меня выходной. До обеда или дольше спать буду. И пусть меня только кто разбудит!
На крыльце раздались какие-то звуки, тихий стук и шорох быстро убегающих лаптей. Выглянув в окно, я увидела, что лапти убегают не одни, они уносят с собой старосту. Бодро переставляя ноги, посёлкоправитель удалился в сторону площади.
Открыв дверь избушки, я увидела на крыльце обещанную старостой бутылку с мутным содержимым, заткнутую не очень чистой тряпкой. Сам староста явиться пред мои очи ясные не пожелал, видимо решил что хорошенького (то есть общения со мной) ему уже достаточно. Ну, и шут с ним.
Я подняла бутылку, и посмотрела ее содержимое на свет. Мдааа, я бы это с позволения сказать содержимое не стала бы и под пытками пить. Да и ладно, мне оно и даром не нужно, а мертвяку все равно.
Солнце стремительно катилось за горизонт... Пора и прогуляться. Сунув в сумку полотенце, и подобрав с крыльца пресловутую бутылку я отправилась на Озерки.