Чтение онлайн

В ближайшие четыре часа он в фирменном фартуке и шапочке равнодушно проводил покупки через кассу, отсчитывал сдачу, складывал деньги в кассовый аппарат. Покупатели текли неспешным потоком – по вечерам торговля в Тринити слегка оживала, но не настолько, чтобы образовывать длинные очереди. В какой-то момент Фернандо задумался – а ведь его, наверное, уже ищут, ведь прошли почти сутки с тех пор, как он покинул «Акулью хижину» (по крайней мере, с тех пор, как его там видели в последний раз). Но здесь, в продуктовом магазине, Фернандо почти не рисковал попасться на глаза своим "любимым" родственникам: никто не знал, что он здесь работает, а вероятность того, что они зайдут в этот магазин случайно, была слишком мала – богатые и гордые Мартинесы предпочитали рестораны и доставку еды на дом. Наконец, рабочий день закончился, и парень покинул магазин, нагрузившись необходимыми продуктами. Дома его ждало ещё много мелкой работы.

Ночь опустилась над Тринити, когда уставший Фернандо, наконец, тяжело сел на своё крыльцо, глядя в сторону моря, тихого, ласкового, почти невидимого в темноте. Он столько всего переделал за сегодня, что у него и минуты не было, чтобы подумать о чём-то ещё, кроме насущных забот. Например, о Дени. Или Деборе. Или о том, как он вчера научился петь. На миг мелькнула мысль – а не попробовать ли спеть сейчас? – но Фернандо тут же её отставил. Нет, сегодня он слишком устал, сегодня он желал лишь тишины и покоя. Даже гитару в руки брать не хотелось.

А вообще, ему следовало быть осторожнее с музыкой – его ведь могут искать. Фернандо и так старался быть максимально осторожен – не разжигал костров, питаясь полусырыми продуктами, не покупал никаких ламп и прочих светильников и даже необходимые ремонтные работы производил так, чтобы их не было заметно. И всё же, странно, что полиция до сих пор ни разу не нагрянула в этот маленький домик.

Пожалуй, пора спать. Главное – спрятать гитару так, чтобы её не было видно среди хлама – мало ли, вдруг ему посреди ночи придётся бежать от полиции.

На следующее утро Фернандо рассудил, что пора бы и в школу сходить – в конце концов, здесь, в домике всех дел и за год не переделать, а в полном одиночестве недолго и одичать. И потом, в одном классе с ним учится одна девушка… та самая… Фернандо хотелось выяснить, не остыл ли её гнев.

Водитель школьного автобуса не знал о новом местонахождении Фернандо Мартинеса, добираться приходилось своим ходом, и парень встал перед выбором: идти пешком или вызвать такси. В очередной раз пожалев о нехватке денег на мото-транспорт, Фернандо решил идти пешком – не дышать же пылью в салоне такси в такой чудесный день!

На первый урок он, естественно, опоздал – чем несказанно разозлил их учителя, мистера Доджеса.

– Какие люди, и без охраны! – саркастически воскликнул тот, когда Фернандо гордо прошествовал мимо, за свою заднюю парту, даже не глянув на препода.

Сев за парту, Фернандо демонстративно открыл браузер в телефоне, нимало не интересуясь школьной программой. Кругом послышались смешки, все шикались и постоянно оглядывались в его сторону – ещё бы, ведь за время своего отсутствия Фернандо стал настоящей звездой. Лишь одна пара глаз старательно его избегала.

Но лишь к перемене Фернандо осознал истинный масштаб своей популярности. Его буквально преследовали возбуждённые, заинтригованные взгляды его одноклассников Джека, Мартина, Твикки, Уолдера и многих других, да что там говорить – всех школьников! Слухами земля полнится, и в это утро, кажется, даже самый последний младшеклассник знал, что Фернандо Мартинес сбежал из дома. Фернандо разгуливал по всей школе, словно герой, окутанный ореолом тайны и восхищения, всем своим видом заявляя: комментариев не будет, отвалите! Естественно, такое поведение ещё сильней подогревало интерес народных масс, на что Фернандо, безусловно, и рассчитывал.

И только один человек – единственный во всей школе! – изо всех сил демонстрировал абсолютное, но показное равнодушие. Парень с ухмылкой потихоньку наблюдал за ней: интересно, сколько она продержится?

На большой перемене достигшее апогея всеобщее любопытство получило явное, чуть ли не театральное воплощение, как в плохих мюзиклах: герой-бунтарь берёт гитару и идёт на школьный двор, якобы для того, чтобы побыть одному; безмолвная, восхищённая толпа, как стайка рыбок, упорно следует за ним, и едва Фернандо усаживается под липой, толпа тут же его окружает, правда держась чуть поодаль, стараясь вести себя как можно тише, но не спуская с него горящих глаз. Фернандо мастерски выжидает паузу – он делает вид, словно вообще не замечает никого вокруг, лениво перебирая струны.

И вот она, его полная моральная победа: истомившаяся толпа в лице Мартина Пеппера задаёт, наконец-то, свой первый вопрос:

– Слышь… а ты, это… что, правда… того?

– Что? – томный, усталый взгляд выражает всю тщету и суетность мелкотравчатых индивидуумов, из которых в большинстве своём состоит любое общество.

– Ну, это… того? Сбежал? – произносит наконец-таки Мартин заветное слово.

– Ну, сбежал, и что такого?

– И когда?

– Два дня назад.

По толпе пробегает лёгкий шепоток восхищения.

– И что, тебя до сих пор не поймали?! – не верит своим ушам Мартин, да и все вокруг. Это же вызов системе! Открытое отрицание того, что каждый из отроков на всю жизнь усваивал с чьих-то слов или из собственного горького опыта: если ты сбежал из дома или даже просто гуляешь где-то после 11-ти вечера, то полиция неминуемо тебя ловит и с позором водворяет в лоно родной семьи, да ещё и с постыдными для сверстников последствиями типа наказания. Нет, ходили, конечно, слухи, что кому-то удавалось не попасться или скрыться от копов, но они больше напоминали легенды или выдумки.

А тут их одноклассник так спокойно заявляет, что он провёл вне дома ДВА ДНЯ – где-то ходил, где-то ночевал – и продолжает, как ни в чём не бывало, жить припеваючи! Как такое возможно?!

– Скажи, скажи, как ты от них ушёл? Ну, от копов? – продолжал лихорадочно допытывать Мартин при полной моральной поддержке всех остальных. Фернандо обвёл собравшихся снисходительным взглядом.

– Для того, чтобы кого-то поймать, нужно знать о его местонахождении, – с улыбкой пояснил парень, словно разговаривая с малыми детьми.